Автор
В холодном Ясных Горках после неформального ужина с Николаем II решено было остановиться. В тот вечер стало ясно, что Николай Александрович дает мне неделю отпуска и приказывает никого не трогать. Теперь я понимаю, какая волна событий разразится уже завтра утром.
Причем совершенно бесплатно. Чудны дела твои, Господи!
Как и при прошлом разговоре, около ног Кардинала лежало несколько мастифов, а напротив него замер Алонсо Кампана. Верный сенешаль по кличке Шакал, который после неудачи с Соколовым не был переведен им в Азию и задержался здесь, в тухлом болоте под названием Европа."
"Впрочем, в последнее время дела здесь настолько сильно активизировались, что картина резко изменилась и теперь уже скорее Азия понемногу становилась скучным местом, в котором ничего не происходит.
Ну а здесь, в Европе, древний орден «Люди Браво» как раз начинал переживать свою очередную молодость и их услуги вновь начинали пользоваться большим спросом.
Кардинал смотрел на Шакала и поглаживал подбородок, как делал всегда, когда хотел придать особую важность моменту. Сенешаль знал об этой привычке своего патрона, поэтому сейчас стоял и усиленно размышлял, что такого важного тот хочет ему сообщить?
— Скажите, Алонсо, вы помните Владимира Михайловича Соколова? — одним простым вопросом прекратил его размышления Хавьер Рабадан.
— О да, великий магистр, отлично помню, — помрачнел Кампана.
Это было чистейшей правдой. Шакал прекрасно помнил, с каким чувством шел на доклад к магистру, чтобы сообщить ему о смерти двоих людей из ордена. Он до сих пор считал, что в тот день ему очень сильно повезло, когда Кардинал оставил его сенешалем и ограничился лишь тем, что просто не перевел в Азию.
Сейчас, когда он вновь услышал знакомое имя, это не доставило ему удовольствия. Если магистр вновь поручит ему убийство этого господина, то будет не очень хорошо. Придется призвать на помощь остальных сенешалей, может быть они дадут парочку дельных советов — уж больно этот парень изворотлив. А после того, как он подарил им Испанца, его мнение в этом лишь укрепилось.
Вообще-то, насколько он понимал, они с графом остались скорее в нейтральных отношениях, но разве в этом мире есть что-то постоянное? Конечно, нет.
— Вижу по вашему лицу, что воспоминания особой радости вам не доставляют, не так ли? — широко улыбнулся магистр и с удовольствием прожевал еще одну оливку. — Не переживайте, на этот раз я не потребую от вас забрать его жизнь.
