Автор
В холодном Ясных Горках после неформального ужина с Николаем II решено было остановиться. В тот вечер стало ясно, что Николай Александрович дает мне неделю отпуска и приказывает никого не трогать. Теперь я понимаю, какая волна событий разразится уже завтра утром.
— Совсем недалеко от точки прорыва находится столица их повелителя, которого они называют Императором.
— Вы думаете они бросятся спасать его?
— Мы совершенно в этом уверены, Великий, — ответил некромант. — Они не смогут предать его. Иначе обрекут себя на позор. При должном везении, мы даже, может быть, сможем прикончить тех, кто так рвется к нам… Во всяком случае, за девчонкой уж точно устроим охоту, Великий.
Магистр-некромант обвел всю троицу тяжелым взглядом своих темно-багровых глаз и зажмурился.
— В таком случае, почему бы нам сразу не прорываться в столицу? — прохрипел он. — К чему эти бессмысленные полумеры и пляски вокруг?"
"— Не получится, Великий, — с досадой сообщил ему Второй-из-Троих. — Мы пытались несколько раз. Пробовали открыть там Порталы, но это оказалось невозможно — город защищен экраном.
— Жаль… Но в остальном мне нравится… Хоть иногда в ваши головы приходят какие-то здравые мысли, — похвалил их магистр-некромант. — Теперь самое главное не тянуть с реализацией этого плана.
— Вот здесь есть одна небольшая проблема, Великий, — сказал Второй-из-Троих и поерзал в кресле. — Операция потребует дикое количество некротической энергии, чтобы открыть много Порталов одновременно и мгновенно осуществить прорыв.
— Много — это сколько?
— Трудно сказать точно… Может быть… В общем…
— Я кажется задал вопрос, или ты оглох?
— Возможно три-четыре недели, — ответил некромант и закрыл глаза, опасаясь, что у него сейчас взорвется голова или магистр-некромант сделает с ним через секунду еще что-нибудь такое.
В такие моменты Великим часто овладевали приступы бешенства. Однако на этот раз ничего подобного с ним не случилось. Он просто смотрел на проекцию Земли, которая медленно продолжала вращаться перед ним.
Наконец он тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Три-четыре недели — это слишком много. Мы можем не успеть… — прохрипел он.
