Автор
В холодном Ясных Горках после неформального ужина с Николаем II решено было остановиться. В тот вечер стало ясно, что Николай Александрович дает мне неделю отпуска и приказывает никого не трогать. Теперь я понимаю, какая волна событий разразится уже завтра утром.
Я проследил за ее взглядом и только сейчас обратил внимание, что видимо не зря она парня подкалывает все это время… Собственно говоря, не так уж он и злобно шутит, как она на него реагирует.
Неужели у нас еще одна свадебка намечается? Ну вот что ты будешь делать, прямо брачный период какой-то!
— Нам туда, — прервала их короткую перепалку Соловьева. — Примерно вон к той башне.
Несмотря на обилие островов и множество башен на них, сразу можно было понять на какую из них она показывает. Даже отсюда было видно, что наша башня самая большая из всех.
Точно также можно заранее предположить, что и животное там тоже живет самоя мерзопакостное. Что поделать, за тем и пришли. Вот только жаль расстояние трудно определить, поэтому не очень понятно, далеко до нее топать или нет.
— Вперед, господа, — громко крикнул я, привлекая внимание новеньких Мироходцев, которые уже начали разбредаться по острову с интересом осматриваясь вокруг.
Вот что за народ эти новенькие? Сколько им инструктажей не проводи, а все равно не помогает — любопытство всегда сильнее.
Тем временем мы понемногу двигались к нашему острову. Жаль быстро идти никак не получалось. Если на самих островах еще куда ни шло, то вот на переходах между ними приходилось тащиться с черепашьей скоростью.
Слишком узкие дорожки заставляли нас выстраиваться в длинную гусеницу и тащиться друг за другом.
Насколько все было серьезно, можно судить хотя бы по тому, что за все то время, как мы выдвинулись с нашего первого острова, Минин не проронил ни одной своей шуточки. Лишь в тот момент, когда мы позволяли себе передышки на островах после переходов, мог сказать что-нибудь не особо остроумное.
"— Мне кажется, или этот камень только что пошевелился? — спросил вдруг Алексей, когда мы без сил отдыхали после вымотавшего нас последнего перехода, оказавшегося очень длинным.
— Минин, вот сейчас никому не до шуток, поверь… — сообщила ему Галицкая, растирая ногу, которую она натерла новым ботинком. — Так было хорошо, когда ты шел молча.
— Нет, я серьезно, он двигался… Вот еще один… И еще…
Мы развернулись к башне, которая стояла за нашей спиной.
