Автор
В холодном Ясных Горках после неформального ужина с Николаем II решено было остановиться. В тот вечер стало ясно, что Николай Александрович дает мне неделю отпуска и приказывает никого не трогать. Теперь я понимаю, какая волна событий разразится уже завтра утром.
— Любомир, что это значит? — спросил я у Щетинина, который смотрел на меня с какой-то странной улыбкой. — Я не верю, что там просто так будет лежать ключ. Ты хочешь нам что-то сказать?
— Угу, — кивнул он. — Девять минус три шесть… Смерть… Вероятность девяносто процентов…
— Вот ты умеешь поднять настроение перед финальным отрезком, — усмехнулась Василиса.
Некоторое время все стояли молча, обдумывая услышанное от Любомира. Казалось, еще несколько секунд назад все было не таким мрачным, а теперь вот… Оно и понятно, вероятность смертельного исхода в девяносто процентов как-то не радовала.
— От кого наверху может исходить такая угроза, если живых там нет? — нервно спросил у него Минин. — Мертвых там тоже нет, иначе у Соколова Рассвет светился бы хоть немного… Я понимаю, что этот парень ценный кадр и все такое, но мне кажется временами он говорит просто чтобы говорить.
— Леша, ты его с собой не сравнивай пожалуйста, — фыркнула Подарина. — Это ты временами просто так говоришь, за Щетининым такого не водится, слава Богу.
— Ну что, дамы и господа, прошу за мной, — сказал я и указал на лестницу. — С учетом того, что сказал Любомир, не думаю, что нас ждет приятная прогулка, но и без нее обойтись мы никак не можем.
— За тобой… Ты хоть и старший, а правила не забывай. От того, что там живых нет, они не меняются, так что первой моя группа идет, — пробурчал Мирон и мягко отодвинул меня в сторону. — Вперед, двигайте попами.
Обладая ценной и не очень радующей нас информацией, наверх мы поднимались крайне осторожно, стараясь внимательно смотреть по сторонам.
Третий этаж был похож на второй — такой же широкий коридор, и здесь мы не пожалели магической энергии на освещение, запустив побольше Блуждающих Огоньков. Однако нам это совершенно ничем не помогло.
Единственное, что мы смогли рассмотреть, это холодный блеск черного зеркального куба вдалеке.
"— Ну, что ты теперь скажешь, Подарина? — спросил Минин. — Ты видишь здесь хоть что-нибудь? Я только куб и больше ничего.
Алексей говорил негромко, но в абсолютной тишине его слова были слышны очень четко.
— Не нравится мне здесь, — сказала Василиса. — Щетинин прав, действительно мертвое место какое-то.
