У дворцовых самочек, оказывается, есть чему поучиться! Прелесть, что за штучки! Ещё бы мылись почаще, так он бы определённо в столицу переехал бы жить!
Все эти повседневные мысли о собственной значительности и недочётах, которые, по мнению Бруна и Редди, допускает альфа, отошли на дальний план после состоявшейся встречи с местным королём.
Их Ронг был крут и опасен, нагл и подавляющ! Вожак показал себя хозяином положения, и медведю с лисом оставалось только соответствовать ему и не опозориться!
Когда Ронг ударил силой вожака, Брун поддерживал Редди, чтобы тот не упал и не скулил. А в тот момент, когда альфа заявил о якобы полагающейся смерти самочки за какое-то воздействие, Редди пришлось одёргивать медведя, чтобы тот подобрал челюсть и следил за своей мордой.
Это были потрясающие переговоры! Брун был покорён продемонстрированной силой и напором альфы; Редди попискивал, как щенок, от восторга и от проявленной Ронгом хитростью и коварством!
Оба оборотня были под впечатлением, как вожак «плюнул» на заключённый договор, над которым сам трясся и без устали отстаивал его перед отщепенцами, доказывая, что без помощи королевства им не устоять перед тварями! До сладкой дрожи было приятно, что королю пришлось слушать их альфу, а не диктовать свои условия!
Недолюбливающая друг друга парочка шла вслед за альфой и, толкаясь локтями, вспоминали особые моменты триумфа, чтобы насладиться ими ещё раз и убедиться, что никто из них ничего не пропустил.
Ронг, в отличие от спутников, выглядел всё тревожнее и смурнее. Уже когда почти дошли до покоев, он неожиданно замер у приоткрытого окна. Лицо Ронга исказилось мукой, человеческий образ поплыл, сменяясь звериным. Огромный волк вскочил на подоконник, завыл и, спрыгнув со второго этажа, бросился куда-то бежать.
Брун с Редди опешили.
- Чего это? Как будто смерть почуял? – неуверенно предположил Редди.
- Рыжий, давай за ним! – нахмурился Брун.
- Э, ты только шмотки мои собери! Смотри, ничего не прикармань, я всё пометил! – рыжая тень бросилась следом за альфой, только не в окно, а вперёд по коридору, но вскоре пушистый хвост мелькнул во дворе и исчез среди ровно посаженных деревьев.
- Пометил он, стервец! Как мне теперь в руки брать его вещи? – сплюнул Брун и заспешил собираться.
Именно в то мгновение, когда сердце Ронга разрывалось от чувства невосполнимой потери, от сковавшего душу ужаса, у Веры уже не было сил сражаться: сбитая на землю, она получала один страшный удар за другим. Появившиеся оборотни Шторна не вступали в пустые разговоры. Они знали, куда шли, для чего, и торопились покончить с унизившей их вожака самкой.
Все они были единомышленниками Шторна, и убийство лэры имело для них более важное, широкое значение, чем только месть за проявленное неуважение.