Автор
София стояла перед зеркалом в отеле, окутавшись одиночеством и молчанием. Ее платье, словно сглатываясь, скрывало ее, а маска на лице — тонкая пленка эмоций. Такая неуловимость пронизывает каждую нотку этой истории, как и мечты о том, что может быть настоящим счастьем.
— Я готов дать тебе необходимую сумму, но взамен… — Никос поднял руку, заметив, что она приготовилась возражать, — ты должна не только распрощаться со своей работой в эскорт-агентстве, но и уехать из Лондона.
Софи ответила:
— Я не могу уехать отсюда.
— Если хочешь получить деньги, то ты должна сделать это.
— Я живу здесь, — отрезала Софи, так как это было все, что она сейчас могла выдавить из себя.
Никос пожал плечами:
— Ты всегда сможешь вернуться после того, как отсюда уберется Космо Димистрис, когда поживешь некоторое время в сельской местности и когда я тоже уеду из Британии.
Все эмоции внутри нее смешались, усиливая и без того огромное напряжение.
Не слушай его! Ты не возьмешь эти деньги!
Но возродившаяся надежда и отчаяние обжигали ее сердце.
О боже, он может дать мне нужную сумму. Для Никоса такая сумма ничего не значит, но для меня… для меня…
Софи попыталась не думать, оборвать эти мысли еще до того, как они успеют окончательно сформироваться…
Нет! Я не могу взять эти деньги! Это невозможно! Только не от него!
Не от Никоса Казандроса, который когда-то был всем для нее, пока красивая сказка не превратилась в кошмар наяву, который затянул ее в свои владения и не выпускал из своих щупалец.
«Это просто деньги, — напомнил внутренний голос. — Деньги, которые тебе совершенно необходимы, потому что, если их не будет, ты знаешь, что произойдет.
Внутренний голос был жесток и безжалостен.
Урок был тяжелым. Очень жестоким.
Но Софи усвоила его.
Она сжала губы и скрестила руки на груди. Если Никос Казандрос предлагает ей пять тысяч фунтов, она их возьмет. В конце концов, что значит ее гордость? Ее чувства?
Ничего — с тех самых пор, как четыре года назад вся ее жизнь разбилась на мелкие осколки.
Взгляд Софи был холодным, фразы — короткими и резкими.
— Сколько ты еще здесь пробудешь? — агрессивно спросила она.
— Сколько? — переспросил Никос. — Пару недель. Потом ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится.
Софи обдумывала эти перспективы.
— Тогда деньги вперед, — сквозь зубы процедила она.
— Ты получишь чек, как только покинешь Лондон.
