Автор
София стояла перед зеркалом в отеле, окутавшись одиночеством и молчанием. Ее платье, словно сглатываясь, скрывало ее, а маска на лице — тонкая пленка эмоций. Такая неуловимость пронизывает каждую нотку этой истории, как и мечты о том, что может быть настоящим счастьем.
Острые, словно бритва, воспоминания нахлынули на Никоса — ее прекрасное лицо, мягко сияющие глаза, длинные светлые волосы, водопадом струящиеся по спине…
Он отогнал эти мысли, представив, как выглядела Софи в тот вечер в баре отеля, одетая в безвкусное платье, назначение которого состояло в том, чтобы привлекать мужское внимание. Да, именно это ему следовало бы держать в уме — да еще уродливую правду, которая была спрятана под очаровательной маской.
Никос завернул за угол дома и подошел к заросшей вьюном террасе, утопающей в солнечном свете.
Ворота оказались старыми, а петли — неимоверно тугими. Никосу пришлось приложить немало усилий, чтобы открыть створки. За воротами находился небольшой садик, сейчас полностью заросший сорняками.
И потрясенно замер.
Перед ним была Софи, стоящая на коленях спиной к нему на каменной тропинке. Она резко развернулась, услышав скрип открывающейся двери, и застыла.
Придя в себя, она поднялась с колен.
От вида Софи у Никоса закружилась голова.
Она быласовершенно другая, чем в их последнюю встречу. Тогда она предстала перед ним в вульгарном платье, с ярким макияжем на лице.
Нахмурившись, Никос подошел к ней. Автоматически она сделала шаг назад. Это невольное движение разозлило его, заставив заговорить резче, чем он собирался.
— И что ты делаешь?
Софи вздрогнула, что тоже не ускользнуло от внимательных глаз Никоса. Но затем она гордо подняла голову, щеки ее заалели.
— Работаю в саду, — коротко ответила она. — Прошу прощения, возможно, мне не следовало брать на себя такую вольность…
Никос еще сильнее нахмурился, но вовсе не из-за ее тона.
— Зачем ты это делаешь? — спросил он, совершенно не ожидавший застать ее за подобным занятием.
