Автор
София стояла перед зеркалом в отеле, окутавшись одиночеством и молчанием. Ее платье, словно сглатываясь, скрывало ее, а маска на лице — тонкая пленка эмоций. Такая неуловимость пронизывает каждую нотку этой истории, как и мечты о том, что может быть настоящим счастьем.
Когда он обнимал Софи, то чувствовал, что она была худенькой, словно тростинка, — было ли это следствием приема наркотиков?
Говорила ли ему Софи, что ей необходимо погасить долги по кредитным картам, или это было лишь предположением, в которое Никос сразу же поверил? Неужели она действительно расплачивалась за наркотики?
Она едва уловимо покачала головой, и Никос вздохнул с облегчением. Но тут же на его лице отразилось непонимание. Так почему она остается в подобном месте?
— Твой отец знает, где ты живешь?
Казалось, этот вопрос заставил Софи вздрогнуть, однако она снова отрицательно покачала головой.
Что-то было не так. Никос интуитивно чувствовал это.
— Почему ты не сказала своему отцу, Софи? — тихо спросил он. — Он бы не хотел, чтобы ты жила в подобном месте! Твой отец мог бы помочь тебе встать на ноги! Возможно, ты считаешь, что в этом возрасте ты уже не должна финансово зависеть от него, но…
Странный звук, похожий на смех, вырвался из груди Софи, но Никос знал, что она не смеется. Она смотрела ему в глаза.
— У него нет денег, — странным тоном ответила она и крепко обхватила себя руками.
— Я не понимаю, — осторожно произнес Никос.
В ответ она истерически рассмеялась:
— Неужели? Скажи, ты, глава такой крупной компании, как «Казандрос», знаком с жаргоном, используемым в финансовой сфере? Говорит ли тебе что-нибудь термин «котельная»? — Голос Софи был злым и безжалостным.
Никос замер.
— Да, — только и ответил он.
Котельная — сленговое слово для обозначения таких мошеннических финансовых операций, против которых власти давно ведут безуспешную борьбу.
Никос удивленно нахмурил брови. Разумеется, такой опытный бизнесмен, как Эдвард Грантон, распознал бы мошенников. И держался бы от них подальше. Так каким образом тогда он оказался втянут в чужие грязные махинации?"
"Он оставил эти вопросы на потом, сейчас они не имели никакого значения.
— Мы уходим отсюда, — сказал он.
На миг глаза Софи засияли, но потом снова потухли.
— Ты иди, Никос, — безжизненным голосом произнесла она.
Он хрипло рассмеялся:
— Я не оставлю тебя в этой помойке, Софи. Собирай вещи, мы уходим.
