Один из тех инцидентов, какие случаются только в Дерри. Может, они посадят нас в тюрьму, где мы все получим по пуле от взбесившегося помощника шерифа. Может, мы все умрем от пищевого отравления или надумаем повеситься в своих камерах.
– Эдди, это безумие! Это…
– Неужели? – спросил Эдди. – Помни, это Дерри.
– Но мы уже взрослые! Конечно же, ты не думаешь… я хочу сказать, он пришел сюда ночью… напал на тебя…
– С че-ем? – спросил Билл. – Г-где но-о-ож?
Она огляделась, ножа не заметила, встала на колени, чтобы заглянуть под кровать."
"– Не трать времени, – говорил Эдди все так же сухо, с легким присвистом в дыхании. – Я ударил дверью по его руке, когда он попытался всадить в меня нож. Генри его уронил, и я ногой отбросил нож под телевизор. Его там нет. Я уже посмотрел.
– Бе-еверли, по-озвони остальным, – распорядился Билл. – Ду-умаю, я смогу наложить шину на руку Эдди.
Она долго смотрела на него, потом перевела взгляд на труп. Подумала, что ситуация ясна для любого копа, у которого в голове не только опилки. В номере беспорядок. У Эдди сломана рука. Стопроцентный случай самозащиты от ночного незваного гостя. И тут она вспомнила мистера Росса. Мистер Росс встал, посмотрел. А потом сложил газету и ушел в дом.
«Как только мы дадим о себе знать… как только свяжемся с городом…»
Слова эти заставили ее вспомнить Билла-мальчишку, с бледным, усталым и полубезумным лицом, Билла, говорящего, что Дерри и есть Оно. «Вы меня понимаете? В любом месте, куда мы пойдем… когда Оно доберется до нас, они этого не увидят, они этого не услышат, не узнают. Вы понимаете, как все складывается? Все, что нам остается, так это попытаться закончить начатое».
Стоя в номере Эдди, глядя на труп Генри, Беверли подумала: «Они оба говорят, что мы вновь стали призраками, что все началось, чтобы повториться. Все. Ребенком я могла это принять, потому что дети почти что призраки. Но…»
– Вы уверены? – в отчаянии спросила она. – Билл, ты уверен?
Он уже сидел на кровати рядом с Эдди, мягко ощупывая его руку.
– А-а-а т-ты не-ет? После в‐в-всего того, ч-что с-случилось се-егодня?
Да. Все, что случилось. Жуткое завершение их ленча. Красивая пожилая женщина, которая превратилась в ведьму у нее на глазах,
(мой отьец выносил меня, не моя муттер)
истории, рассказанные в библиотеке, и то, что им сопутствовало. Все это вместе взятое. И все же… ее разум отчаянными криками требовал поставить на этом точку, добавить здравомыслия, потому что, если она этого не сделает, они наверняка закончат эту ночь походом в Пустошь, где найдут одну известную им насосную станцию и…
– Не знаю, – ответила она. – Просто… не знаю. Даже после всего того, что случилось, Билл, мне представляется, что мы можем позвонить в полицию. Возможно.
– По-озвони о-остальным, – повторил он.