Воссоединение — это серия загадочных звонков и таинственных смертей в одиночестве Билла Денбро. Его сны перерастают в проклятие, когда он начинает видеть несуществующих людей, прежде чем его убивают прямо под окнами. Атмосфера книги наполняется холодом и таинственностью, словно весь мир стирает границы между реальностью и сном....
Дэйв смотрел на надвигающиеся облака и думал: «Мы в опасности. Мы все. Весь Дерри».
Шеф Эндрю Рейдмахер, который действительно верил, что старается изо всех сил, чтобы оборвать новую череду убийств детей, захлестнувшую Дерри, стоял на крыльце своего дома, заложив большие пальцы за ремень «Сэм Браун», смотрел на облака и испытывал то же беспокойство. Чувствовал: что-то должно случиться. Во-первых, польет как из ведра. Но этим не закончится. Он содрогнулся… и пока стоял, вдыхая запах бекона, который жарила его жена, долетавший сквозь сетчатую дверь, первые большущие капли дождя упали на бетонную дорожку перед его ухоженным домом на Рейнольдс-стрит, а на горизонте за Бэсси-парк пророкотал гром.
По телу Рейдмахера вновь пробежала дрожь.
9
Джордж – 5:01
Билл поднял горящую спичку… и с его губ сорвался протяжный, отчаянный крик.
Из глубин тоннеля, пошатываясь, к нему направлялся Джордж, одетый все в тот же желтый, испачканный кровью дождевик. Один рукав болтался, пустой и ненужный.
– Мой кораблик! – Джордж возвысил голос. – Я не могу найти его, Билл. Везде искал и не могу найти, и теперь я мертв, и это твоя вина твоя вина ТВОЯ ВИНА…
– Дж-Дж-Джорджи! – вскричал Билл. Чувствовал, как у него срывает крышу.
Джордж, пошатываясь и спотыкаясь, все приближался и теперь протянул к Биллу оставшуюся руку, белую руку, кисть которой напоминала птичью лапу, с грязными ногтями и скрюченными пальцами.
– Твоя вина, – прошептал Джордж и усмехнулся. Билл увидел не зубы – клыки. Они медленно сдвигались и раздвигались, как зубья в медвежьем капкане. – Ты отправил меня на улицу, и все это… твоя… вина.
– Не-е-е-ет, Дж-Дж-Джорджи! – закричал Билл. – Я не-е-е-е з-з-знал…"
"– Я убью тебя! – рявкнул Джордж, и из клыкастого рта вырвались какие-то собачьи звуки: скулеж, тявканье, лай. Должно быть, смех. До ноздрей Билла теперь долетал запах Джорджа, и пахло от Джорджа гнилью.
Билл почувствовал, что его друзья исчезли, разумеется, они исчезли, оставили его одного.
