Воссоединение — это серия загадочных звонков и таинственных смертей в одиночестве Билла Денбро. Его сны перерастают в проклятие, когда он начинает видеть несуществующих людей, прежде чем его убивают прямо под окнами. Атмосфера книги наполняется холодом и таинственностью, словно весь мир стирает границы между реальностью и сном....
– Думаю…
8
В логове Оно – 1985 г.
…он умирает. – Беверли плакала. – Его рука, Оно сожрало его руку. – Она потянулась к Биллу, приникла к нему, но Билл ее оттолкнул.
– Оно опять уходит! – проревел он. Кровь запеклась на губах и подбородке. – По-ошли! Ричи! Бе-е-ен! На э-этот раз мы до-олжны п-прикончить ее!
Ричи развернул Билла к себе, посмотрел как на буйно помешанного.
– Билл, мы должны помочь Эдди. Перетянуть жгутом руку, вытащить его отсюда.
Но Беверли уже положила голову Эдди себе на колени и закрыла ему глаза.
– Идите с Биллом. Если выяснится, что из-за вас он умер зазря, если Оно вернется еще через двадцать пять лет, или через пятьдесят, или через тысячу, клянусь, я… я не дам покоя вашим душам. Идите!
Какое-то мгновение Ричи неуверенно смотрел на нее. Потом обратил внимание, что ее лицо начинает терять четкие очертания. Расплывается, становится белым пятном в сгущающихся тенях. Свет мерк. Этот фактор и стал решающим.
– Хорошо. – Он повернулся к Биллу: – На этот раз мы доведем дело до конца.
Бен стоял у паутины, которая вновь начала разваливаться. Он тоже заметил тело, подвешенное под самым потолком, и молил Бога, чтобы Билл не посмотрел вверх.
Но когда первые куски нитей начали падать на пол, Билл вскинул голову.
Он увидел Одру, которая словно опускалась вниз в очень старом, скрипящем лифте. Падала на десять футов, останавливалась, раскачиваясь из стороны в сторону, потом резко падала еще на пятнадцать. Ее лицо не менялось. Глаза, фарфорово-синие, оставались широко раскрытыми.
– ОДРА! – закричал он.
– Билл, пошли! – позвал Бен.
Паутина разваливалась над ними, с грохотом падала на пол, начинала распадаться. Ричи внезапно обхватил Билла за пояс и подтолкнул вперед, уводя из-под провисшей паутины, которую в некоторых местах отделяли от пола какие-то десять футов.
– Пошли, Билл! Пошли! Пошли!
– Это Одра! – в отчаянии крикнул Билл.
– Мне насрать, даже если это папа римский, – мрачно ответил Ричи. – Эдди мертв, и мы должны убить Оно, если Оно до сих пор живо. На этот раз мы должны довести дело до конца, Большой Билл. Или она жива, или нет. А теперь, пошли.
Билл помедлил еще с мгновение, а потом лица детей, мертвых детей, пронеслись перед его мысленным взором, как фотографии из альбома Джорджа. «ШКОЛЬНЫЕ ДРУЗЬЯ».
– Хо-о-орошо. По-ошли. Б-Бог меня п-простит.
