Воскресает из пепла драконья жрица. Мамин голос и огненный магический круг создают тихую тревожную атмосферу, заставляя читателя сжаться от страха и удивления. Вспыхнувший красный свет в глазах драконьей хранительницы говорит о готовящемся ближайшем крахе мира.
Кто бы знал, насколько красиво они выглядят и легко расчесываются, если использовать хороший шампунь. На плече висела вместительная кожаная сумка, набитая обновленными письменными принадлежностями.
В новой одежде и с красивой прической я даже чувствовала себя уверенней. А так день проходил как обычно. Ничего особенного, не считая постоянных шепотков за спиной. Если раньше многие меня не замечали, то теперь не могли проигнорировать. Я все отнесла на яркий цвет волос.
На обеде ко мне подсела Элли. С неохотой оторвалась от книги по теории построения жилых систем.
– Привет! Ты так изменилась за каникулы! Тебе так идет новая форма! – внимательней присмотрелась к ней. На ней тоже была новая форма из дорогой ткани. В ушах блестели золотые сережки. Раньше она не могла похвастаться наличием украшений. Сама я не стала тратить деньги на драгоценности.
– Ой, откуда у тебя шрам? – она непозволительно близко приблизила свое лицо. Невольно отпрянула от неё.
– Случился несчастный случай на каникулах. Не хочу об этом говорить. Ты тоже замечательно выглядишь, Элли.
– Да, родители, – Элли смутилась. Видимо, поняла по моему взгляду, что я прекрасно знаю, откуда у нее средства. – Говорят, у тебя покровитель появился. Оттуда и деньги на одежду?
– Нет у меня покровителя. И не будет. Я не собираюсь так унижаться, – Элли вспыхнула до кончиков волос, сразу поняв, что камень брошен в её подворотню.
– Так я тебе и поверила, – она выскочила из-за стола и убежала, оскорбившись до глубины души. Может, я и чересчур предвзята, глядя на неё с высоты своей гордости.
Разговор с Элли был только первым звоночком. Никто в школе не сомневался, что мне кто-то покровительствует. Такие выводы злили. Но, к счастью, в школе происходило достаточно событий, о которых можно было сплетничать. Тем более я ничем не подтверждала слухи. И больше не позволяла вытирать об себя ноги.
Теперь стоило кому-то попытаться толкнуть меня, как он получал вдвойне.
