Воскресает из пепла драконья жрица. Мамин голос и огненный магический круг создают тихую тревожную атмосферу, заставляя читателя сжаться от страха и удивления. Вспыхнувший красный свет в глазах драконьей хранительницы говорит о готовящемся ближайшем крахе мира.
Старший фон Нейкер оглядывал меня изучающе. С каждой секундой мне становилось всё больше не по себе. Он рассматривал меня, как вещь. Так рассматривают кусок мяса на базаре. Невольно передернула плечами от сравнения, взглянула на дверь своей комнаты.
– Не буду мешать, – пробормотала, пытаясь ретироваться.
– Постойте, юная леди. Я прибыл как раз ради вас, – вопросительно взглянула на него, не понимая причин визита высокородного. – Пойдёмте присядем."
"Он указал на журнальный столик, где, судя по висевшей на спинке кресла верхней одежде, успел обосноваться.
– Изучите договор, – он указал на кипу бумаг, лежащих на столике поверх учебников.
– Что это? – с опаской взяла предложенное, пробежалась бегло по первым страницам.
Руки задрожали, а глаза защипало от непрошенных слез. Договор на покровительство. Теперь понятно, почему он так на меня смотрел.
– Должен заметить, ты весьма похорошела с нашей последней встречи, – проговорил старший фон Нейкер, протягивая мне ручку. Мои ладони сжались в кулаки, нещадно сминая бумаги.
– Мне жаль, что оторвала вас от дел.
– Тебя не устроил договор? – в глубине голубых глаз старшего фон Нейкера плескалось бешенство. – Набиваешь себе цену? Вариантов множество, но сын выбрал тебя. И ты не была против.
– Во-первых, тьер фон Нейкер, я не давала вам позволения обращаться ко мне на «ты». Во-вторых, я не унижала себя договорными связями и впредь не собираюсь.
– Гордость у простолюдинки, надо же, – зло бросил фон Нейкер.
– Отец! – воскликнул Максиан. – Не оскорбляй Ариадну.
– Я совершила ошибку, поддавшись чувствам, – стихии во мне бурлили, ярились. Взглянула на побледневшего Максиана.
– Подожди, Ариадна, – попросил он, протягивая ко мне руку.
