О чём книга «Восстание»
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.

Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Восстание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Николаевич Бессонов Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Белоногий жеребчик, привыкнув к спокойно стоящему рядом человеку, вытянув шею и прядя ушами, нюхал рукав Никитиной шубы.
«Что же я не седлаю?» — спохватился Никита и поднял с валька седло
— Вставай, тревога… Да вставай же! Эко, как мертвый, спит…
Со сна плохо соображая, что происходит, Никита открыл глаза и сел на колючей осоке.
— Что это? Что? — спросил он, озираясь кругом.
— Тревога! Вставай! — крикнул кто-то рядом.
В землянке стоял рыжий полусвет, и глаза резало от дыма. Рваным чадящим пламенем горела воткнутая в земляную стену огромная смоляная лучина.
Партизаны вскакивали с лежанок, поспешно обувались, на ходу натягивали на плечи шубы и разбирали оружие.
Дверь то и дело распахивалась, и, слепя огонь лучины, в нее врывались густые клубы морозного пара.
Потрескивание лучины, порывистое дыхание людей, щелканье винтовочных затворов, выкрики и голоса партизан — все смешалось в общий тревожный шум, протяжный, но как бы приглушенный едким дымом смолья да паром, клубящимся в дверях.
Никита поспешно оделся, схватил винтовку и вместе с другими выбежал из землянки.
Стойбище уже проснулось. Там и тут между снежных бугров сновали люди. Слышался скрип снега, негромкие выкрики, нетерпеливое ржание лошадей на конном дворе.
Луна только встала, и сквозь черные стволы деревьев просачивался ее холодный свет.
В воротах конного двора Никита встретил Гурулева. Одетый по-походному, при драгунке и шашке, Денис Трофимович вел в поводу своего каурого мерина и покрикивал на пробегающих партизан:
— Ишь, копаетесь… Суета наперед вас поспевает, а толку чуть. Все из землянок забирайте, далеким походом пойдем…
Седлая своего строптивого жеребчика, Никита дольше других задержался на конном дворе и со стойбища выехал последним. Теперь он торопился и пришпоривал жеребца, заставляя его идти галопом по полого спускающейся в низину тропе.
Жеребчик без толку горячился, закусывал удила, запрокидывал голову и с храпом шарахался от каждого придорожного куста.
Подскакал к отряду Никита, когда все уже были в сборе и ожидали Полунина, который должен был объяснить причину ночной тревоги и задачу похода.
Никита спешился и стал в строй между Фомой Нехватовым и шахтером Ленькой Черных.
— Как жеребец? — спросил Гурулев, проходя вдоль строя и приостановившись около Нестерова.
— Как на как не приходится, — сказал Никита. — Совсем было договорились, а сейчас снова поссорились.
— Ничего, в походе с другими конями обойдется, — сказал Гурулев и обернулся к опушке кустарника, из которой в это время вышел Полунин. За ним шли Лукин и Косояров.
По рядам партизан пробежал говорок и стих. Строй колыхнулся и замер. Теперь было слышно только негромкое позвякивание удил неспокойных лошадей.