О чём книга «Восстание»
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.

Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Восстание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Николаевич Бессонов Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Куломзинские рабочие должны были овладеть станцией и отрезать Омск от железнодорожных магистралей, чтобы омскому гарнизону не могла быть оказана помощь войсками со стороны Екатеринбурга и Челябинска.
Все в областном комитете рассчитывали на успех восстания, все верили, что оно послужит сигналом к восстанию всенародному и поможет Красной Армии перейти на Уральском фронте в наступление.
Думал так и Коновалов. Легкая победа в Куломзине, милиция, поднявшая руки без сопротивления, рабочие, по сигналу «кукушки» чуть не поголовно высыпавшие из своих домиков, чтобы принять участие в свержении белой власти, — все это утверждало его в мыслях, что народ для восстания созрел и что успех восстания обеспечен.
Все намеченное по плану восстания было сделано: без потерь захвачена станция, разоружена милиция и в оба направления по линии железной дороги высланы отряды подрывников.
Добровольцы рабочие из поселка все прибывали и прибывали. Они скапливались на станционном перроне против вокзала, в котором временно устроился полевой штаб куломзинских повстанцев. Их было много, и Коновалов даже рассчитывал сформировать новую дружину и отправить ее на Омск — в помощь восставшим горожанам.
Все шло хорошо, однако Коновалов не был спокоен. Городской штаб ничего не давал знать о начавшемся восстании. Обещанный связной не являлся.
Коновалов несколько раз выходил на перрон, становился лицом к городу и прислушивался.
Ветер менял направление и теперь дул вдоль Иртыша. Он не мог отнести звуков восставшего города.
«За четыре версты можно не услышать звуки выстрелов, но тревожные гудки паровозов, но церковный набат, пушечные выстрелы… — думал Коновалов. — У них в крепости есть пушки…»
Он повернул голову к городу.
Там было тихо так же, как ночью.
Шумел только проснувшийся Куломзинский поселок. Лаяли собаки, встревоженные необычно ранним движением по улицам, хлопали калитки, там и тут слышались громкие возбужденные голоса.
Утро приближалось, и небо серело все больше. Над домами встали дымы утренних печей.
Коновалов послал в разведку к городу лыжников и теперь, ожидая их возвращения, уже не уходил с перрона.
Гигантского роста, худощавый и сгорбленный, он, как часовой, ходил у дверей вокзала, отмеривая ровно по десять шагов вперед и назад. Он считал шаги и минуты. Времени истекло уже много, а из города все не доносилось звуков боя. Коновалов не мог остановиться ни на минуту и все шагал и шагал. Мороз не давал ему отдыха. Стоило хоть секунду постоять без движения, тело начинало стыть и ветер насквозь пронизывал подбитое ватой пальто, забирался за вытертый мерлушковый воротник и даже за широкие голенища порыжевших солдатских сапог.
«Что же случилось? — думал Коновалов.