Восстание — читать онлайн бесплатно полностью

Допрежде оглядится, как надо, потом спорхнет. Далеко-то видит, а под носом ни-ни. Одно слово — глухарь…

Егор Матвеевич вытащил руку и, словно ему стало жалко попавшего в ловушку глухаря, свел у переносицы брови. Лицо его стало грустным и задумчивым.

— Ну, что мы тепереча с ним делать будем? — сказал он, не то спрашивая совета у Никиты, не то рассуждая сам с собой. — На седло возьмем либо здесь оставим, пусть до времени посидит? Назад поедем, прихватим?

— Пусть сидит, — живо ответил Никита, которому не хотелось возиться с глухарем. — К чему его нам с собой таскать…

— Верней, что так, — сказал Егор Матвеевич и, снова прикрыв колосьями провал в бабке снопов, поднял ногу в стремя.

Всадники миновали тот участок леса, в котором были разбросаны крестьянские пашни, и углубились в тайгу. Дорога сразу сузилась, превратившись почти в тропу. Ехать в два коня по ней стало тесновато, и пришлось пустить лошадей гуськом.

Егор Матвеевич ехал передом, Никита позади, держа своего коня в трех-четырех шагах от хвоста федотовской лошади.

Собаки, промявшись, успокоились, шли ровной сворой и притихли. Даже краснопегая приумолкла и только принюхивалась, порывисто вбирая ноздрями воздух, словно вздыхала после плача.

Лес все больше густел. В темных зарослях пересвистывались рябчики и неустанно стучали дятлы по мертвым стволам сухостойных елей и сосен.

Солнце уже поднялось и позолотило вершины деревьев, когда Егор Матвеевич, молчавший всю дорогу от пашни, вдруг осадил коня и, обернувшись к Никите, сказал:

— Тут сейчас махонькая прогалина будет, от нее лес почище маленько да пореже. Тут и спускать будем. — Он говорил глухо, как будто боялся спугнуть зверя, притаившегося где-то совсем рядом, или нарушить торжественную тишину леса.

Настороженность Егора Матвеевича мгновенно передалась и собакам. Краснопегую охватила такая дрожь, точно ледяной ветер, сразу подув, застудил ее. Навострив уши и подняв, как на стойке, переднюю лапу, она смотрела в глубину леса и сотрясалась всем телом.

Бурый кобель, чуть разинув пасть и подняв рваное ухо, стоял неподвижно, крепко опершись на все четыре лапы, и морщил нос.

Егор Матвеевич едва слышно подсвистнул собак и, тронув каблуками тощие бока своей чалой лошади, поехал на открывшуюся прогалину.

Лес расступился и сразу поредел. При солнечном света стали различимы каждый ствол дерева, каждая ветка, даже серебряная паутина, протянувшаяся между молодых сосенок у самой прогалины.

И утренний сумрак тайги, и пашенка с ловушкой, и пленный глухарь, и ранняя дорога между стенами еще темного леса — все сейчас показалось Никите давно прошедшим, бывшим за пределами этого солнечного дня.