О чём книга «Восстание»
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.

Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Восстание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Николаевич Бессонов Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он бездумно глядел на сверкающее созвездиями небо и в ленивой полудремоте, как в детстве, прищурив глаза, сплетал звездные лучи в дрожащую сеть.
Селиваниха встретила Никиту с Прокопом Митричем на крыльце. Видимо, она поджидала кого-то другого и, рассмотрев гостей, торопливо отступила на шаг к дверям.
— Нету товара, зря лошадь гоняли… — сердито сказала она.
Голос Селиванихи показался Никите странно знакомым, и он тотчас же вспомнил свою у грешною встречу с нерадивым возницей на куварской дороге.
— А может, найдется? — спросил Прокоп Митрич.
— Не грибы — искать нечего, — ответила Селиваниха и, толкнув дверь, пошла в темные сенцы. — Нету, говорю, езжайте себе…
— Подожди, еще дело к тебе есть… — Прокоп Митрич шагнул вслед за Селиванихой и протянул руку к двери, словно боялся, что самогонщица захлопнет ее перед самым его носом. — Хоть в избу погреться пусти. Или страшишься?
— А чего мне страшиться? Проходите, грейтесь… — сказала Селиваниха и, оставив дверь открытой, прошла в избу.
— Идем, — позвал Никиту Прокоп Митрич. — Да покруче с ней надо, может, со страху что и скажет.
Едва Никита растворил дверь в избу и в неярком свете керосиновой лампы увидел Селиваниху, он тотчас же узнал ее — это действительно был утренний возница.
Узнала Никиту и Селиваниха. Нахмурившись, она из-под бровей взглянула на него и спросила:
— Или сызнова за подводой?
— Не нужна нам твоя подвода — своя есть, — сказал Прокоп Митрич. — Мы по другому делу.
— По какому же другому?
— А вот отогреемся — расскажем.
Селиваниха стояла против Никиты и смотрела на него неприязненным тусклым взглядом. Редкие с нечастой проседью волосы ее были гладко зачесаны назад, губы сжаты и на широких скулах желтого лица горели темные пятна румянца. Маленькие глазки ее, притушенные и глубоко спрятанные надглазными безбровыми дугами, были едва приметны, а плоский, привыкший хмуриться лоб разрезан вдоль глубокими прямыми морщинами.
— А мы с тобой, кажется, уже встречались, — сказал Никита, с любопытством разглядывая Селиваниху.
— Кажись, встречались… — даже глазом не моргнув, ответила Селиваниха. — Только мне это ни к чему… По какому делу-то приехал?
— Поговорить надо, — сказал Никита и оглядел комнату, только теперь увидав, что была она разгорожена надвое ситцевой занавеской, протянутой от печи к косяку окна.
У стены он заметил два больших окованных жестью сундука, покрытых связанным из суровых ниток пологом, подошел и, не отогнув полога, сел на сундук, стоящий ближе к дверям.
— Сюда садись, — поспешно сказала Селиваниха и выдвинула из-под стола табуретку.
Прокоп Митрич посмотрел на Селиваниху, усмехнулся, но промолчал.