Восстание — читать онлайн бесплатно полностью

Никита ехал позади саней и, как ни отворачивался, все время видел перед собой ненавистную ему спину самогонщицы, широкую, обтянутую рыжей шубой так плотно, что казалось, шуба не выдержит и лопнет по швам.

Под конвоем партизан Селиваниху подвезли к самому крыльцу заимки. Сани остановились, а самогонщица все сидела попрежнему, не поднимая головы и не открывая глаз.

— Приехали, — сказал Гурулев. — Слезай да поторапливайся. Время позднее, скоро смеркаться начнет. Самой будет хуже ночью скитаться.

Селиваниха медленно вылезла из саней и стала неторопливо подниматься на ступеньки крыльца. Навстречу ей из дома вышли двое партизан, еще с вечера оставленных на заимке Гурулевым.

Они пропустили Селиваниху в избу, и один из них, увидав слезающего с седла Дениса Трофимовича, спросил:

— Выселять будем, — сказал Гурулев. — Конь-то у нее где?

— Конь в стайке, а сани эвон. — Партизан указал на стоящие около навеса розвальни.

— Бери сани, бери коня и запрягай. Сейчас ее добро грузить станем, — приказал Гурулев и, привязав коня у избы, стал подниматься на крыльцо.

Разведчики спешились. Двое остались при лошадях, остальные вслед за Гурулевым пошли в дом. Вместе с другими вошел и Никита.

В избе пахло чем-то кислым — не то переквашенной капустой, не то сыромятными, еще не просохшими кожами. В жерле печи полыхал яркий огонь. Розовые отсветы из жерла падали на снежные узоры окна и на тусклые стаканы, расставленные в ряд на подоконнике.

На столе лежал нарезанный толстыми ломтями хлеб и стояли плоские деревянные чашки, над которыми поднимался едва приметный пар.

Возле стола, спиной к окну, сидел Николка-дурачок и смотрел с бессмысленной, но доброй улыбкой на вошедших партизан.

Селиваниха скинула шубу и стала, прислонясь к стенке печи. Окинула беспокойным взглядом избу, словно проверяя, все ли в порядке, потом опустила глаза в пол и задумалась.

— Не стой, укладывайся, — сказал Гурулев. — Коня уже запрягают…

— Мне не к спеху, не на пожар едем, — ответила Селиваниха, не трогаясь с места и даже не подняв глаз.

— Вот вредная баба, — вспылил Гурулев. — Спасибо говорить должна, что помиловали, а она куражится. Да знаешь ли ты, что за твои дела полагалось? Голову с плеч долой…

— А чо не рубил? Рубил бы, коли полагается, — сказала Селиваниха. — Мне все одно помирать скоро, так без маяты-то оно и лучше.

Никита взглянул на Николку. Тот скорее с любопытством, чем с испугом, посматривал то на мать, то на Гурулева и часто-часто мигал. Он, очевидно, силился понять, что происходит, что-то понимал, но всего уразуметь не мог.

— Сама укладываться не станешь, мы начнем помогать, — сказал Гурулев. — Открывай, Нестеров, сундуки, клади все по порядку.

Никита пошел было к сундуку, но Селиваниха бросилась прежде его.