Восстание — читать онлайн бесплатно полностью

Лет пятнадцать назад…

Василий смотрел на комиссара со странным чувством. Скованность исчезла. Горечь, оставшаяся после разговора с военспецом, рассеялась. Может быть, простота обращения комиссара, может быть, то, что он разговаривал с ним, как равный с равным, и спросил о переселенцах Сибири, будто сразу поняв и распознав Василия, может быть, внимательный и пристальный взгляд его и улыбка, стершая грань разницы их положений, но что-то вдруг переродило Нагих. Он как бы со стороны увидел себя в новом свете, в свете отношения к нему комиссара, и в одну минуту его жизнь наполнилась новым и большим содержанием. Он уже не сомневался, что все то, что он нес сюда, в штаб 3-й армии, будет важно, значительно, нужно для общего дела. Жизнь его снова приобрела ценность — он снова находил себе место в общей борьбе, в рядах утерянных и снова найденных друзей.

— Вы большевик? — спросил комиссар.

— С семнадцатого года. Я вступил в партию, когда был красногвардейцем.

— Очень хорошо, — сказал комиссар. — Поговорим как большевик с большевиком. Сейчас я узнал, что вы перешли через линию фронта, оттуда, из Сибири?

— Да, товарищ комиссар, мы перешли линию фронта втроем — я и еще двое рабочих.

— Из дивизии сюда прислали меня одного.

— Значит, решили, что вы один справитесь за троих?

— Не знаю, товарищ комиссар, — сказал Василий. — Мы шли вместе, и, видать, в дивизии решили, что знаем одно и то же.

— А в Сибири вы тоже жили все вместе?

— Нет, товарищ комиссар, мы встретились незадолго перед переходом через фронт.

— Вот видите. Значит, трое могли бы здесь рассказать больше, чем вы один. Трое видели, наверное, больше одного.

— Меня здесь расспрашивали только о маршруте, по которому мы шли, да о белых войсках, встреченных на дороге, — сказал Василий.

— А о том, что делается в тылу белых?

— Командир, у которого я был, сказал мне, что этим, может быть, поинтересуется кто-нибудь по части политической…

Комиссар усмехнулся.

— Значит, войну отделили от политики. Значит, война сама по себе, а политика сама по себе? Значит, одни здесь занимаются только войной, а другие только политикой? Сомнительная политика…

Комиссар прошел из угла в угол комнаты легкими, неслышными шагами, потом остановился у окна и, достав из кармана трубку, стал набивать ее табаком.

— Но я прошу рассказать мне все, что вы знаете, и все, что вы видели, живя в тылу белых и переходя фронт: все, что касается и войны и политики.

Комиссар зажег спичку, раскурил трубку и, когда над трубкой поднялся голубой спокойный дымок, спросил:

— Когда вы перешли через линию фронта?

— Три дня тому назад.

— И только теперь вас вызвали в штаб?

— Не торопились… Так рассказывайте, — проговорил комиссар после недолгой паузы.