О чём книга «Восстание»
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.

Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Восстание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Николаевич Бессонов Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И, словно повозка везла его во времени назад, возникали перед ним в обратной последовательности все события дня: безглазое лицо монгола в остроконечной шапке пагодой, лысый холм с черной вершиной, степь, степь и опять степь, потом станция Адриановка и красные вагоны воинского эшелона, из которых по громыхающим трапам сводили оседланных лошадей.
Повозку покачивало и встряхивало на каменистой дороге, и когда Нестеров открывал глаза, в полумраке перед ним маячил провисший брезент потолка и под порывами ветра, как паруса, вздувались брезентовые стены.
Никита приподнимался, прислушивался к шуму ветра и к гулу орудийных выстрелов, потом снова опускал голову и закрывал глаза.
Теперь время обгоняло события. Он видел бой, который только-только должен был разыграться на берегах Онона, отстреливающиеся бронепоезда белогвардейского атамана Семенова, бегущие желтые цепи семеновских баргутов, скачущую под желтыми знаменами кавалерию…
«Куда теперь Коптяков поведет сотню? — думал Никита. — Нам было поручено охранять фланг наступающих войск… Но теперь Оловянная близко и, наверное, наши повернут снова к железной дороге. Они будут наступать вместе со всеми, только я не буду…»
Нога болела. С приближающимся вечером приходил озноб, мысли путались и беспорядочно сменяли одна другую.
Никита понял, что теперь ему придется надолго покинуть отряд и надолго расстаться с друзьями. Его отвезут в госпиталь, а отряд уйдет за Онон к границам Маньчжурии.
Никита беспокойно заворочался на своей подвесной койке, и нога заболела сильнее. Ногу жгло, как будто она лежала на горящих углях, раскаленная и неподвижная, точно чугунная болванка на горне, и жар от нее растекался по всему телу.
Брезентовую койку качало, как лодку на волнах. Жар рос, и мысли Никиты становились похожими на сновидения. То он видел Василия Нагих, с хмурым лицом стоящего над кровавой портянкой, то домики родного шахтерского поселка при Черемховских рудниках и белый снежный пустырь.
…Ветер метет снег и словно гребнем расчесывает тонкие ветви единственной на пустыре березы. Далеко впереди, за изгибом насыпи, как сирена в бедствие, гудит паровоз.
Никита бежит через пустырь. Он один — все уже на станции. Только бы успеть к выдаче оружия, к посадке в вагоны.
Встречный ветер мешает бежать, перехватывает дыхание, бьет в лицо сорванным с насыпи снегом.
Возле железнодорожной насыпи — толпа. Сейчас, в бреду, Никита яснее, чем сквозь снег, чем тогда, видит знакомые лица шахтеров. Вот он на улице вместе со всеми и за плечами у него винтовка.
поет красногвардейский отряд, и вместе с отрядом поет Никита.
На улицах пусто и только тускло, колеблемые ветром, горят заснеженные фонари. Под фонарем Никита видит мать.