Что бы я делала без нее? Как бы жила? Уж точно, не сидела бы сейчас с красавцем-мужем в собственном доме. А лежала бы прикопанной на пару метров в земле.
- Что это? – непонимающе глядит отец. – Какие-то снимки? Зачем они мне?"
"- Это экспертиза побоев, которые ты и твои сумасшедшие родственники нанесли моей жене. Я сделал запрос в интерпол. Ваши местные власти завтра выдадут документы, свидетельствующие, в каком состоянии в больницу привезли Алину. Когда тобой, Мурат, займется уголовный розык, никто не захочет иметь с тобой дела.
А знаешь, почему? Нормальные люди не убивают своих детей. И если ты такое совершил с родной кровью, то что ждать от тебя остальным…
- Герман… пощади… - молит отец. Крупные капли пота бегут по лбу, потом по щекам и подбородку. Мурат, нервничая, вытирает лицо платком и смотрит на моего мужа умоляюще. – У меня семья. Ребенок больной… Вот Амина, - он переводит хмурый взгляд на меня. – Ты даже не поинтересовалась, как поживает Нур!
- Мы живем в совершенном неведении о жизни этой ведьмы.
И как-то не страдаем от этого, - зло бросает Герман и выжидательно смотрит на отца. – Если ты пришел поболтать о своей бабе, Мурат, вынужден огорчить, нам эта тема неинтересна. Говорят, она страшная, как атомная война. Я видел фотки в интернете.
- Что? – обалдело охает отец. А я, пряча улыбку, стараюсь сдержаться от смеха. Естественно, Герман даже не знает, как выглядит Нур, зато прекрасно осведомлен, как довести противника до бешенства.
- Нур Демир – самая страшная женщина планеты. Введи в поисковике, Мурат. Сам увидишь. Я вчера случайно наткнулся. Потом долго заснуть не мог. Кошмарами мучился. Как ты с ней только живешь?
Лицо отца покрывается багровыми пятнами. Он даже воздух пытается схватить губами. И от бессилия замирает в кресле. Смотрю во все глаза на человека, давным-давно ставшего для меня посторонним, и внезапно осознаю, что он не имеет ничего общего с холеным красавцем, забирающим меня на Мерсе из отеля Искандера.
Будто на машине времени совершаю прыжок в прошлое. Сижу в прохладном салоне отцовского автомобиля, снующего по кривым горным улочкам. Вижу соседских ребятишек, играющих в мяч, и Тимура, спешащего к нашему дому.
- А как Тимур? Он жив? – вопросы вырываются помимо моей воли. Покосившись на Германа, ожидаю его недовольного взгляда. Но неожиданно, муж спрашивает оживленно.
