Автор
Внутри улыбающегося лица Германа скрывается легенда громких чугунных трубы и заброшенного завода — настоящий символ времени. Здесь жарко, атмосфера напоминает стимпанк, но необычайный мир внутри пронизан романтикой и сомнениями.
Похоже, «Восточная сказка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Еще как! – уверяет меня Софья и уходит к себе, оставляя меня одну. Без сил сажусь на кровать. Тупо смотрю на стену, оклеенную обоями с крупными розами. Гляжу на шторы. Темно-зеленые и белые. Необыкновенно красивые и стильные. И подойдя к окну, сквозь тонкий тюль смотрю на соседние дома, в которых кое-гдезагораются окна. Вижу чуть в стороне подсвеченный прожекторами длинный шпиль со звездой. Не Кремль, конечно, но какое-то правительственное здание.
Если бы мне в ночь хны или перед хамамом кто-то сказал, что я окажусь в Москве и попробую тут поселиться, одна, без помощи родных, я бы умерла со страху.
«С душа, Амина! – ругаю себя. – Софья тебя ждет!»
Тщательно задергиваю окна, будто меня кто-то собирается похитить. Осторожно снимаю с себя чужие вещи и, накинув темно-зеленый халат, плетусь в ванную. И тут понимаю, что влезть в нее я не могу. Сильно кружится голова.
- Все в порядке? - окликает меня Софья.
- Боюсь упасть, - честно признаюсь я.
- Давай постою рядом, - предлагает мне Софья.
- Хорошо.
И как только я с трудом становлюсь под душ, зовет меня.
- Говори со мной Амина. Не молчи.
- Что говорить? Я не знаю, - лепечу из-за занавески, усыпанной яркими цветами.
- Пой, - усмехается Софья.
- Не умею, - признаюсь честно. – Матушка возражала, когда кто-то пел в доме. Говорила, что иблисы в аду воют так же.
- И что? Никто не пел?
- Нет. Она не любит…
- Значит, научим тебя петь.
- Как? – не понимаю я.
Софья смеется. Сквозь шум воды я слышу ее хриплый голос. И как только я выключаю воду, подает мне полотенце за ширму.
Потом помогает надеть халат и провожает до кровати.
- Ложись так, - кивает на халат. – Завтра купим тебе все необходимое. Это ж надо, выгнали из дома без трусов и зубной щетки!
Ложусь. Закрываю глаза.
- Да продлит Аллах ее дни, - молюсь, свернувшись клубочком, и внезапно вспоминаю странную фразу.
«На новом месте приснись жених невесте, - повторяю медленно, обдумывая каждое слово. Искренне надеюсь, что хоть во сне увижу Тимура. А когда засыпаю, в мои сны вторгается тот самый Герман, которого мы с Софьей встретили у подъезда.
