Автор
Внутри улыбающегося лица Германа скрывается легенда громких чугунных трубы и заброшенного завода — настоящий символ времени. Здесь жарко, атмосфера напоминает стимпанк, но необычайный мир внутри пронизан романтикой и сомнениями.
Похоже, «Восточная сказка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"- Да? – ухмыляется Герман, убирая руку с моего плеча. – Точно? Сама напрашивалась?
Мне хочется закричать. Завопить.
«Герман, миленький, не верь им».
Но даже слова сказать не могу. Да и нет смысла. Лиманский все равно не смотрит на меня.
- И что же вы сделали? – давит взглядом каждого. А я готова провалиться сквозь землю от этих обсуждений.
- Да ничего, Гер, - отмахивается второй. Невысокий брюнет с брюшком. – Полапали немножко. А она что-то передумала. Мне по яйцам дала, Вадьке в солнечное сплетение угодила.
- Молодец, девочка, - шепчет мне, стоящий рядом Паша.
- Кто держал? А кто лапал? – уточняет Лиманский спокойно. И мне кажется, что жизнь в который раз отвесила мне оплеуху. Лишила меня любимого мужчины и бросила подыхать от безысходности.
- Да мы оба, - ржут недоумки. Герман делает небольшой выпад. И схватив лысого за кисть руки, выворачивает в обратную сторону. Слышится хруст, и мажор падает на колени, хватаясь за поломанную руку.
- Давай вторую, - хрипит от ярости Герман.
- Но мы не знали, Гера! – орут оба. – Это все Тихомиров. Он нам наплел, что девчонка эта всем дает прямо на рабочем месте. Он ее позвал. А она с радостью прибежала. Но мы же не знали, Гера! Хочешь, денег тебе заплатим? Только скажи, сколько?
- Заплатите, - цедит чуть слышно Лиманский. Но я различаю каждое слово.
Какое позорище, спаси Аллах! И как теперь объясниться с Германом? Он же ни за что не поверит в мою невиновность.
«Лиманский другой, - нашептывает мне мой рассудок. – Он все понял правильно. Не бойся его и прекрати сравнивать с Айратом!»
Снова слышится хруст костей. И оба мажора, скрючившись, воют на полу, баюкая сломанные руки. А Лиманский, нависнув над ними, заносит кулак для новой расправы.
- Гера, хватит. Остановись, - негромко просит его Паша. – Алина цела и невредима. Достаточно, бро. В «Империал» эти гады больше не войдут. Я аннулирую ваши абонементы.
- Бабки вернете? – скулит лысый.
- Нет, - мотает головой управляющий и хочет что-то добавить, но натыкается на суровый взгляд Лиманского.
- Кстати, о бабках. С вас с каждого по сто тысяч компенсации.
- За что? – тянет лысый мажор. – Гера, это беспредел! Ты же знаешь, кто у меня отец.
- Да, - кивает Лиманский. – И я ему сам позвоню. Пусть еще тебе мозги вправит. Видно, я мало вдарил, что ты еще хвост поднимаешь, - рыкает он, нанося удар ногой с разворота.
