В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
И поставили в центр небольшой пластиковый столик и два стула.
— Свободен, — сказал Насыров водителю, — когда понадобишься, позвоню. — И, обратившись к Ерожину, добавил:
— Не смотри, Петр-джан, что здесь неказисто. Зато как готовит Махмуд! Любому интуристу не снилось.
Круглый хозяин чайханы не нуждался в заказе. По тому как он деловито поставил на стол блюда с черешней, клубникой и вяленым виноградом, а затем приволок чайник с пиалами, Ерожин понял, что меню в чайхане — понятие условное.
— Ты у нас был давно, может, подзабыл, мы сперва чай пьем, фрукты кушаем, а еда потом.
Махмуд, чем будешь гостя угощать? — обратился Насыров к чайханщику.
Махмуд быстро заговорил по-узбекски"" кланяясь в конце каждой фразы.
— Так не пойдет, Махмуд-джан, — остановил Насыров узбека. — Ты по-русски говори. Гость у нас из Москвы. Еще подумает, что ты его отравить хочешь. — Глаза Насырова смеялись, но говорил он совершенно серьезно.
— Сегодня для вас, Рафик-ака, и вашего гостя, машкичирик готовится, масло уже кипит, — сообщил чайханщик.
Молодой узбек, такой же шарик, как две капли воды смахивающий на хозяина, принес блюда с лепешками и, поклонившись, исчез — Сын, — сообщил Насыров. — Вдвоем работают. Так мастерство по наследству и передается. Будем с тобой маш пробовать. Русские думают, что у узбеков, кроме плова, других блюд нет. Вот я и решил тебя удивить.
Насыров налил в пиалу немного чая, затем вылил обратно в чайник. Ерожин снял пиджак.
В девять часов утра в Ташкенте начинало припекать.
— Ополосни горло, зеленый чай особенный, зеленый чай полезный. В жару остудит, в холод согреет.
— Жаль, что грустный повод привел меня сюда, — сказал Ерожин, чтобы настроить Насырова перейти к делу. — Хорошо было бы как туристу приехать погулять, попробовать узбекской кухни.
— Погоди, подружимся, ты ко мне, я к тебе станем в гости ездить. На свете что кроме человеческой дружбы есть? Ничего. — Насыров по-крестьянски уважительно взял лепешку и стал разламывать ее на равномерные куски.
Ерожин тоже отломил и пожевал. Еще теплая лепешка вкусом напоминала наши русские калачи.
— Хороша! — похвалил Петр Григорьевич.
— У дехканина лепешка — главная еда.
Плов с мясом раз в неделю, по четвергам, а лепешка каждый день.
