В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
Но если ты просишь… — нехотя согласился Бобров.
— Пойми, у нее в Москве были сообщники, — убежденно доказывал Ерожин. — Дело рано прикрывать. Я чую, тут что-то не так.
— Я с тобой насчет сообщников согласен. Но ташкентские ребята выбьют из девчонки показания. Мы по этим показаниям всех и возьмем, — спокойно возразил Бобров, но группу сотрудников на выезд дал и ордер на обыск квартиры выписал.
На Полежаевской дверь никто не открыл.
Ерожин позвонил в соседние квартиры. Полная угрюмая женщина из квартиры напротив долго разглядывала документы, затем нехотя сообщила, что имеет ключи.
— Как выглядела иностранка? — спросил Ерожин.
— Черненькая, тоненькая, с короткой стрижкой.
В квартире из трех комнат сдавалась только одна с диваном, письменным столом и шкафом. Стены, завешанные полками с альбомами по искусству, говорили о пристрастии хозяйки.
На кухне ни одной грязной тарелки или чашки. Квартира выглядела жилой и ухоженной.
Ерожин открыл ящик маленького письменного стола и увидел фотографию Фатимы. На небольшой карточке Фатима, еще девочка, вместе с Вахидом стояла у ствола большого дерева.
— Поехали. Больше мы тут ничего не найдем. Визитку мы получили, — сказал Ерожин коллегам."
"Но на всякий случай заглянул в помойное ведро. В ведре было пусто, но под мойкой оказалась порожняя бутылка шотландского виски.
Сведения были. Отзвонил помощник Насырова и передал номер почтового отделения. Телеграмму дали с Центрального телеграфа. Ерожин пулей вылетел из кабинета и, словно мальчишка, прыгая через две ступеньки, выскочил на улицу. Затем вернулся, нашел в столовой Боброва и, не дав ему закончить обед, потребовал раздобыть Колю Маслова.
