В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
— Па, там лодка перевернулась, мужики тонут. — Алексей с Антоном, схватив багор и весла, скатились к пристани. Рычанье «Вихря» заглушили крики. Шура побежала за ними.
Когда спустилась к мосткам, «Казанка» уже летела к середине реки.
Шура села на скамейку у мостков и стала ждать. Река сверкала на солнце, и она из-под ладошки видела возню темных точек недалеко от бакена. Женщина не стала надевать часы, чтобы не портить их во время садовой работы, и теперь не знала точного времени. Боялась, как бы не пошла «Ракета».
У младшего уроки кончаются на час раньше…
Но сейчас она волновалась за Антона и Алексея и о Васе не думала.
Плавают оба хорошо, но, вылавливая пьяниц, могут не заметить «Ракету». Она проходит здесь без пятнадцати три.
Медленно пройдя за бакен, «Ракета» вновь, высовывая лапы крыльев, помчалась дальше. Вот и вой «Вихря». «Казанка» коснулась причала.
Трое мужиков, мокрых, с тупыми безразличными лицами, сидели в лодке.
"Шура поняла, что мужик нахлебался, но пока она думала, чем помочь, тот пустил воду и ошалело открыл глаза.
— Они с того берега, придется отвезти. Их лодка на дне, — сообщил Алексей и добавил:
— Горе-рыбачки!
Шура не хотела оставаться дома одна и тоже уселась в лодку. С ветерком пересекли реку.
— Давайте, спасатели, к дому, — забеспокоилась Шура. — Васька придет из шкоды голодный.
— Не придет, — мрачно сказал Антон.
— Как, не придет? Он с утра не емши! — Когда Шура начинала волноваться, из нее выскакивали деревенские словечки.
— Он больше вообще не придет, — добавил Антон и отвернулся.
— Что? — не понял Алексей. — Ты о чем, сынок?
— Васька уехал с матерью.
