В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
Мы на неделю исчезаем Пока мы будем в полете, а полет закончится в четыре тридцать, всех прошу оставаться здесь и пить за наше благополучное приземление в Каире. Медовую неделю мы проведем в Египте. К сожалению, больше времени на счастье у меня нет. Фонд требует присутствия руководителя.
Аксенов выпучил глаза. Родители Севы были удивлены не меньше. Гости встретили сообщение Севы дружным «горько» и «ура».
Провожать молодых поехали только сестры Веры и два приятеля жениха. Родителям ничего не оставалось, как распрощаться с чадами.
Гости немного погалдели, выражая свои чувства, затем свадьба без жениха и невесты пошла своим чередом.
Усталый Аксенов возвращался домой под утро. Лена дремала у него на плече. Марфа Ильинична на удивление держалась бодро и активно обсуждала нравы молодых. Рассветная Москва дремала. Навстречу проползла поливочная машина, забрызгав им стекла. При подъезде к дому, возле самого двора, в машине зазвонил телефон.
Звонил генерал Грыжин:
— Аксенов, ты?
— Я, Иван Григорьевич. Что случилось?
— Ты с Хариным дела вел? — спросил Грыжин.
— Да, мы с ним сегодня, то есть вчера, контракт подписали…
— Вот оно что! — ответили в трубке. — Нет больше Харина. Вечером пошел прогулять свою овчарку, всего из автомата изрешетили.
У Аксенова выступили на лбу маленькие капельки.
— Что молчишь? — спросил Грыжин.
— Не могу переварить, — ответил Аксенов.
Лена проснулась, зевнула и спросила мужа:
— Уже приехали?
— Слушай дальше, — продолжал Грыжин.
— Да, мы хотели провести контракт через его банк, — ответил Аксенов. И сразу всплыла в памяти долговязая фигура Кусейнова. Его уход из кабинета: «Вы, господа, о своем решении скоро пожалеете».
— Ты сейчас где находишься? — спросили в трубке.
— Почти возле дома, — ответил Аксенов.
— Заглуши мотор и ждите меня. К дому не подъезжай. Понял? Остановись на набережной.
Через десять минут буду. — Грыжин положил трубку.
— Петрович, стоп! — скомандовал Аксенов. — Теперь давай назад. Так. Развернись.
Выезжай обратно на набережную. Остановись.
Выключи подфарники.
— Ваня, что происходит? — Лена крутила головой. — Почему мы не едем домой?
— Надо подождать, — ответил Аксенов.
— Вот еще новости! — возмутилась Mapфа Ильинична.
