Старик любил порассуждать о жизни, особенно поругать новую власть, с которой активно боролся не только языком, но и делом.
Лифтер оставался непреклонным большевиком и вел в партийном коллективе большую работу. В прошлом месяце он собрал три тысячи подписей под петицией, запрещавшей трогать мумию вождя. Вынос святого для партийного народа тела Савелий Лукич называл святотатством, не понимая, какую кощунственную для христианского мира идею он отстаивает. Но у красных свои ценности, и здесь несгибаемого большевика не собьешь.
Попросив граждан разойтись и не топтать в подъезде, Савелий Лукич спустился в свою каморку, уселся за кургузый стол и включил чайник. Сердце старика не осталось равнодушным. Оно билось с перебоями и просило помощи. Для подобных случаев лифтер имел набор травок. Таблетки, капли и порошки Савелий Лукич не признавал. А разволновался он не потому, что столкнулся с убийством. Разных смертей за десять лет работы в доме он насмотрелся. Земляка Михеева старику было искренне жаль. По тем общим словечкам, что вылетали у Фони и лифтера, по неуловимым оборотам речи Лукич понимал парня, как своего, деревенского. И даже коммерческую деятельность Михеева не ставил ему в вину, а испытывал сословную гордость за земляка. По заграницам большие вопросы решает, с богачами на одной ноге!
Кроткины въехали в дом недавно, не прошло еще и года. Сперва Савелий Лукич с неприязнью поглядывал на полного молодого богача. Раньше в квартире жила вдова районного начальника. Женщину стали обременять большие расходы престижного дома, и она решила искать жилье подешевле, а свою площадь продать. Обратилась в фирму. Фирма купила квартиру и принялась за ремонт. Вдове подобрали жилье в новом районе. Ходили сюда разные люди: и кавказцы, и иностранцы.
Но квартира досталась Кроткину. Через месяц-другой классовая бдительность Савелия Лукича понемногу притупилась, и он к Севе потеплел. Особенно понравилась старику молодая супруга. Крестьянским нутром Лукич почувствовал в Севе хозяина. Не жулика, вора и спекулянта, а настоящего хозяина. Вера иногда задерживалась у лифта поболтать со стариком. От нее он имел в общих чертах представление о том, чем занимается фонд Севы."
"А узнав, что Кроткин отправлял Михеева учиться за океан и взял расходы за Фоню на себя, Савелий Лукич переменил мнение о молодом предпринимателе. Поэтому сегодня, когда Сева утверждал, что сестра жены с дачи не выезжала, лифтер растерялся. С одной стороны, Кроткин человек серьезный и к слову относится ответственно. Но тогда выходит, что врет Савелий Лукич. А он скорее даст себе отрезать руку, чем опустится до наговора. Он и следователю говорил:
— Что девушка убила Фоню — никогда не скажу.