Автор
Вот и я, Люба! — драматическая сага о бабке, чьи проклятые воспоминания теснятся как невидимые рвотные истерические вспышки. Встречают ее жестокими обзованными матерями и критическими взглядами окружающих — мерзкое подленькое дерьмо, чья жизнь несет с собой тьфу и блядина. Но что скрывается за этой внешней грязью? Внутри ждет непростая история, где любовь, обиды и судьба переплетаются в одной кокосовой пальме....
Похоже, «Вот и я, Люба! (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Степа никак не реагирует на баловство своих отпрысков, только оборачивается и, улыбаясь, посылает мне мысленный поцелуй.
Поймав его, душа моя ликует. Мы уже тринадцать лет вместе, а такое чувство, что только вчера увидела голого Степана, стоящего у окна, и родила наших прекрасных детей, которые прочти два месяца жили без имён.
Нас выписали из перинатального центра только через две недели.
После своего рождения наши дети хоть и недолго, но все же находились в кювезах под наблюдением врачей. Дочурина набирала вес, а сынок так за компанию.
Папа наш все время как Цербер ходил около окна детского отделения интенсивной терапии новорожденных. Смотрел, когда я приходила кормить малышей.
В моменты детского сна Степа думал над их именами. Он очень хотел парные варианты, потому в списке, который он упорно составлял были: Олег-Ольга, Виктор-Виктория, Валентин-Валентина, Мира-Мирон, Кирилл-Кира. Над выбором он бился долго. Какие-то на душу не ложились, какие-то к отчеству не подходили."
"Для выбора имён малышам мы даже большой семейный сбор устраивали.
- Степан, чего ты мучаешься, - басила моя развеселая свекровь, подмигивая мне втихаря, - Есть прекрасные варианты Серафим-Серафима, будут в жизни Фима и Сима. Ну чем не вариант? Ещё Василий и Василиса. Кстати, отлично к твоему отчеству подходят. Вот запасной вариант - Ян-Янина, хотя нет, эти имена так себе с отечеством звучат.
- Мам, детям жить с этими именами всю жизнь, - сдвинув брови к переносице, пыхтел и не соглашался ни с кем мой муж.
Во время поездки в поликлинику на прививку, когда нашим детям исполнилось два месяца, попросила мужа остановиться у ЗАГСА.
- Степушка, идём детей наших регистрировать.
- Любаш, так мы с именами ничего и не решили.
- Я все уже решила, милый. Дети наши будут Антон Степанович и Антонина Степановна.
- Ты что, Любушка? Знаешь, как будут сына нашего обзывать? Произнести вслух?
- Нет, не нужно, Степа.
И я оказалась права. Никто нашего Антона и не пытался обзывать, потому что с ним рядом всегда его сестра Антонина, с которой никто не рисковал и не рискует связываться.
Тонечка наша в отличии от Тоши тычки и подзатыльники с малышового возраста раздаёт направо и налево, если хоть кто-то и хоть чем-то пытается обидеть её любимого братика.
