Автор
Вот и я, Люба! — драматическая сага о бабке, чьи проклятые воспоминания теснятся как невидимые рвотные истерические вспышки. Встречают ее жестокими обзованными матерями и критическими взглядами окружающих — мерзкое подленькое дерьмо, чья жизнь несет с собой тьфу и блядина. Но что скрывается за этой внешней грязью? Внутри ждет непростая история, где любовь, обиды и судьба переплетаются в одной кокосовой пальме....
Похоже, «Вот и я, Люба! (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Останавливаю свой рассказ, чтобы еще попить воды. Вижу, что дети меня слушают внимательно. Лица у всех напряжённые. Девчонки хлопают носами.
- Конечно же, начала замерзать. Несколько раз включала печку, но понимая, что топлива надолго не хватит, стала доставать все, во что можно закутаться. Хорошо, что в багажнике оказался тулуп, носки, валенки и одеяло для поросенка. Упаковавшись во все это, засунув Степушку между грудей, стала ждать хоть кого-нибудь, - вздыхаю, чувствуя сердцем снова тот холод и страх. - В какой-то момент начала проваливаться в приятный и легкий сон.
- Да, да, это я в Любушку коньяк вливал, - вступает в разговор Степан. - Потому что она была скорее мертва чем жива. Я реально испугался, что не смогу её спасти. Представьте, пульс - нитевидный, артериальное давление 70 на 50. В теле тепла практически нет, губы синие, ногти тоже. Сначала я быстро и аккуратно руки и ноги промассировал и натёр мазью соревающей на основе медвежьего жира, сразу же надел тёплые вещи.
- Вы ещё и поете, Степан Григорьевич, - наконец-то подает голос наша скромняжка Алена. - Здорово. Мы иногда с Димой тоже поем. Я сейчас за гитарой сбегаю.
Невестка возвращается с гитарой. Протягивает её Степану. Мужчина берет инструмент в руки, пробует его, потом тихо и мягко произносит."
"- Все женские имена прекрасны и практически про каждое есть песня. Предлагаю все же начать музыкальную часть нашего вечера песней про Любовь.
На первых аккорда мы понимаем, что это моя любимая песня Игоря Николаева ""Выпьем за любовь"".
Все дружно подпеваем густому мужскому бархатистому баритону. В завершение исполнения искренне аплодируем Степану.
Дальше инструмент в руки берет Дима, но не успевает начать петь, потому что его останавливает жених Аннушки.
- Дим, извини, подожди, пожалуйста, секундочку, - обращается к сыну и ко всем нам Евгений. - Позвольте мне сказать несколько слов? Я очень рад, что Анечка обратила на меня внимание и позволила за ней ухаживать. Благодарен ей за приглашение на празднование нового года в кругу вашей семьи. С вами как с родными людьми очень тепло и приятно.
