Вот и пришла эта ночь, когда ветер становится холодным и полным тайн. Погода смахивает на сказку: закат сияет как настоящий огонь, ярко светящийся над набережной. Каждое движение заставляет дышать ритмичнее, словно приглашая к самому себе в путешествие по этой незнакомой и привлекательной стране времени....
Когда я в последний раз встречал рассвет? Уже и не помню. Как переехал – так точно ни разу.
Не знаю, сколько так валялся. Очнулся, когда песок зашумел: кто-то спускался. Негромкий разговор. Двое. Мне не видно, кто, я в ложбинке, они не дошли до меня шагов пять, прошли мимо. Глянул на часы – полседьмого. Ладно. Буду собираться потихоньку. Наверное, сюда сейчас любители рыбалки нагрянут. Или уже поздно для этого? Но шевелиться откровенно лень. Я решил поваляться еще, пока меня не сгонят.
Голоса возвращались. Я снова уснул? Ну, я дал.
- …Он назвал меня Аресом, а его Эросом, смешной такой…
- Но ведь похоже.
- Да какой с меня Арес, а уж Ник точно не Эрос, и даже не Дионис. А вот он – вылитый Эрос, юный и дерзкий, – усмешка. – Неземной ребенок.
- Он не ребенок.
- Слава богу. А то чувствую себя педофилом.
- Ник к тебе на работу заходил?
- Да. Небывалый случай. А ты откуда знаешь?
- Он рассказывал. К ним в отдел заглянул. Ему понравился, решил научиться так, как Ник, на людей смотреть.
- Вот чума…
Голоса затихли.
Эт чо такое было? Я еще сплю? А, все фигня. Спим дальше.
Я проснулся от толчка.
Эту наглую рожу я везде узнаю. Гад. Опять спать не дает.
- Отвали, Дар, я сплю.
- Ну ты, блин, сурок! Тебя все потеряли, а он тут сопит в обе дырки.
- Я не соплю.
- Сопишь-сопишь. Я все слышал. Давай, улиточка, выковыривайся. Весь плед в песке извазюкал.
- Нифига. Эт его до меня кто-то активно пользовал. Не знаешь, кто?
- Не знаю. У нас другой был, зелененький.
- Ну, для своего успокоения буду считать, что я его чистым взял, значит, пусть мне будет стыдно.
- Ага, от твоего раскаяния он прям тут же на глазах очистился.
- Не занудствуй. Я встаю.
Офигеть! Все болит! Хренушки я еще на земле спать буду. С кряхтением я разогнулся, схватился за поясницу.
- Оу! – протянул Дар. - Как-то ты странно с утра двигаешься. А еще что болит? Попка там? Давай, расскажи дяде дохтуру…
- Отвали, дохтур. Всю спину застудил, а ты блин, прикалываешься.
- Что, серьезно? Как ты вообще умудрился тут заснуть? – он подхватил меня под руку, помогая подняться на склон, ближе к дому. – Потерпи, в доме наверняка есть.
- Не знаю, как. Не собирался даже. А сколько времени?
- Десятый уж доходит.
- Фигасе, я вырубился. В семь хотел в дом идти.
- Тебе что с Катькой не спалось?
- Не могу я с ней спать. Вот не-спать – очень даже могу.
- Пошляк.
