Вот и пришла эта ночь, когда ветер становится холодным и полным тайн. Погода смахивает на сказку: закат сияет как настоящий огонь, ярко светящийся над набережной. Каждое движение заставляет дышать ритмичнее, словно приглашая к самому себе в путешествие по этой незнакомой и привлекательной стране времени....
Бля! Вы так классно вдвоем смотрелись!
- Я… эт… себя как хоть вел? Ничего не натворил?
- Да не, так, по мелочи, – оохохонюшки! А морда лица какая честная! – Стриптиз там на столе, текила на время, целовашки с Гошкой на спор… а так все пристойно, да.
Челюсть падает. Дышать нечем. Да, погулял так погулял. Смотрю на Дара – эта сволочь смех сдерживает.
- Ах, ты, сука! Я к нему, а он…! – хряснул его по башке неразумной.
- Ну, не дерись! Видел бы ты свою харю! Уссаться можно! – ускакал от меня на кухню. – Но честно, Миль, только Гоши не было.
- Зато я знал, – вздохнул я. - Потому и не пью почти. Вот потому я в клубы и не хожу, а если хожу – то не пью ничего крепче пива, да и то, желательно в закрытой бутылке. У меня случай был, почти как у тебя в школе, только мне какую-то хрень в пиво насыпали, и очнулся я в ментовке тогда.
- Не ссы. Просто не в той компании ты гулял. Сейчас – другое дело. Это ж праздник какой! Мамку замуж отдал!
На кухне бодрый до неприличия Алекс вручил мне здоровенную кружку с кофе и огромный бутербродище. По его подмигиваниям понял, что он тот концерт не пропустил.
Чуть позже к нам присоединились Таш и Валя с какой-то женщиной.
Как потом выяснили – это тетя Игоря, Алевтина Валерьевна, а Валя – её сын. Мужа зовут Сергей, и он уехал готовить сюрприз для второго дня. Мне было жутко неудобно, что я не помню нихера, как с ними знакомился.
В гостиной завтракал народ. И хоть я никого из них не помнил, меня уже знали все. Даже не знаю, как к этому относиться.
- Миль, ну ты и засоня! Думали, только Валька такой.
- Не лезь к пацану, Миха, нехай бы и дальше дрыхли, – о! Усатый – Миха. Один есть. – К вечеру бы проснулся и сам, глядишь.
- Бля, Серый, а то ты не знаешь, если б Валька раньше него проснулся, до вечера из спальни они б не выползли.
О как!
- А ты не завидуй. Ему – можно, а тебе – статья за совращение малолетних, – мило выдал Валя.
