Вот и пришла эта ночь, когда ветер становится холодным и полным тайн. Погода смахивает на сказку: закат сияет как настоящий огонь, ярко светящийся над набережной. Каждое движение заставляет дышать ритмичнее, словно приглашая к самому себе в путешествие по этой незнакомой и привлекательной стране времени....
Стыдобища-то какая!
- Давай, расскажи мне, как нынче молодежь юбилеи отмечает, вот у меня тридцатник не за горами, мне ж тренироваться надо, а то за старого пенька сойду.
А меня вдруг как прострелило: до меня дошло, что я пьянющий оказался у Никиты. И, судя по его крайне «радушному» настроению, вёл себя просто отвратительно, показал, так сказать, все грани своего таланта.
- Я не всё помню… - я говорил все тише и тише. Я не знал, куда себя деть, и хотел поскорее хоть куда-нибудь сныкаться. Мысль о том, что этот великолепный человек, мой кумир видел меня в таком никаком состоянии, меня просто убивала.
- Что помнишь, расскажи. А я потом добавлю, что я помню!
Да уж, добавит… догонит и ещё добавит… Эээх. Была не была.
- Нууу, мы собрались, там… с универа друзья, с работы, соседи мои… Хорошо сидели… Поздравляли меня… танцевали, да… потом в другой клуб пошли, вроде… Там танцевали, вроде, еще пили… потом, вроде, подрались с кем-то, не помню…
- Эх, ты, горе-именинник. Когда ты меня своим звонком в три ночи осчастливил, я не знал, куда бежать и что делать.
Он же шутит, да? Какой, нахер, шест?
- К-какой шест?"
"- Оу, как какой, не помнишь? – ехидненько так поинтересовался он. – Весь зал пережил твою эпическую битву со стриптизером за орудие труда, в итоге которой победила дружба.
Быть того не могёт!!! Ой-ёёоооо!
Я от горя стал долбиться головой о стол.
- Так, не порть мебель. Не переживай ты так, штаны на тебе я застал. Кстати, мне визиточку передали, велели тебе вручить, работу тебе готовы хоть сейчас предложить.
- Какую работу?.. – мне уже страшно…
- Как какую? Павел Игоревич, хозяин того дивного заведения, просто в восторге от тебя и от того, насколько органично ты смотришься на сцене.
Он же шутит? Или нет? Вон, серьёзный какой…
Ой-ёй-ёй-ёй! Бля-бля-бля! Всё, мамой клянусь, больше так не бухаю. Ведём трезвый и здоровый образ жизни.
- Это всё? – решился уточнить я. Очень надеялся, что «да». Оказалось, что очень даже «нет».
- Ты шутишь? Какое «всё»!!! Да я вконец заебся тебя со сцены стаскивать! Не знал в тебе такой жажды фиглярства.
