Автор
Антон — он был чмом, настоящим и мудрены чмищем, даже когда учился в школе. Теперь, спустя годы, он восстанавливает свою изначальную атмосферу: длинные немытые волосы не перестают его беспокоить, черные штаны все еще невыносимо прелы, и сидеть на задней парте остается самым естественным выбором. В этом мире Антона есть место, но он уже знает: возвращение к этому состоянию обречено на неудачу....
Стас, не ожидавший отказа, на мгновение растерялся, потом побагровел. Он что реально думал, что я пущу его в квартиру, где живу с другим мужиком? Он идиот? Или такой же охреневший от наглости тип, как и его мамаша?
— Так, о чем ты хотел поговорить? — напомнила прохладно.
— Я хотел извиниться за свою мать.
— Не передо мной надо извиняться, — нахмурилась, не понимая к чему весь этот нелепый разговор.
— Она немного перегнула палку…
— Стас! Это ты перегнул палку, посмев сюда явиться, а она охренела. И я больше не хочу о ней слышать.
Он снова недовольно замолчал, только глазенками своими на меня зыркал.
— Стас? — позвала уставшим голосом.
— Давай куда-нибудь сходим, — внезапно выпалил он и тут же залился пунцовой краской.
— Чего?
Я честно обалдела. Прямо до полоумного состояния. Хватило сил только смотреть на него с открытым ртом, и изредка моргать. Он что серьезно? Белены объелся парнишка.
Тоже мне женишок нашелся.
— Стасик, — заговорила с ним ласково, как с умалишённым, — ты же в курсе, что я живу не одна, что у меня мужчина есть?
Он тут же гневно побагровел.
— Этот тупой програмер?
— Боюсь, тупой — это про тебя, если ты так и не понял, что он над тобой просто прикалывался, — осадила его сердито. Никто не может обсирать моего мужчину! Тем более вот такой неудачник и мамочкин сынок.
Вся жалость, которую я к нему испытывала на ужине, бесследно испарилась.
— Все, Стас! Разговор окончен.
Надо было видеть его лицо в этот момент. Я реально испугалась, что он сейчас начнет орать с пеной у рта и биться в истерике.
И вот это сокровище мама пророчила мне в мужья? Да проще сразу застрелиться!
— Уходи! — строго указала пальцем в сторону лифта.
— Ты не имеешь права указывать куда мне идти, — подбоченился горе-ухажор, — когда захочу, тогда и уйду."
"— Правда, что ли? Ну можешь постоять тут, если хочешь, а я, пожалуй, пойду.
— Дина, погоди! — он ринулся следом за мной и схватил за руку.
— Я не разрешала себя трогать, — с досадой поморщилась, и стряхнула с себя его потную ладошку.
— Надо же какая гордая, — зло фыркнул он, — а програмеру своему небось разрешаешь себя лапать.
— О, Стасик, я ему такое разрешаю, что тебе и не снилось в твоих влажных подростковых снах.
