Автор
Антон — он был чмом, настоящим и мудрены чмищем, даже когда учился в школе. Теперь, спустя годы, он восстанавливает свою изначальную атмосферу: длинные немытые волосы не перестают его беспокоить, черные штаны все еще невыносимо прелы, и сидеть на задней парте остается самым естественным выбором. В этом мире Антона есть место, но он уже знает: возвращение к этому состоянию обречено на неудачу....
Ну, Стас! Ну, сволочь! Это же надо до чего додумался! И момент-то как удачно выбрал! Интриган хренов! И без маменьки его хитропопой точно не обошлось. Решила отомстить за свой позор и подставить. Зараза.
Недолго думая, я сделала то, что делают все маленькие, обиженные девочки — пошла жаловаться. Маме! Пусть знает, какая у нее подлая подруженька.
Мама ответила на звонок спустя три гудка.
— Слушаю тебя, дочь, — произнесла она отстраненно, все еще отыгрывая оскорбленную добродетель.
— Привет. Как у вас там дела?
— Все нормально.
— Плохо, мам! Плохо!
— Что случилось? — тут же встрепенулась родительница.
— Представляешь…— и я вывалила ей все, что сейчас произошло. Рассказала, как Стас попытался меня подставить перед Северным.
Она молчала, слушала, не проронив ни звука.
— Мама, ты меня вообще слушаешь? — искренне возмутилась я, — или тебе все равно?
— Где сейчас Стас?
— Стас? Понятия не имею! Возможно, Антон топит его в ближайшей проруби или закапывает где-нибудь во дворе, под кустом.
— Проследи, чтобы поглубже закопал, — меланхолично отозвалась мама, и до меня донесся быстрый цокот ее каблучков. Похоже, мама чуть ли не бежала.
— Ты где?
— Мы с отцом в школе. Он документы какие-то забыл, а я с ним за компанию.
— А куда-ты там несешься?
— Подругу любимую проверить. Уж больно я по ней соскучилась, — сообщила маменька, и в ее голосе послышалась неприкрытая кровожадность.
Мне аж не по себе стало:
— Мама, ты там это…того…не буянь!
— Все, солнышко, до встречи.
— Мама! — гаркнула я в тишину.
Эх ты ж ё-мое! Вот это кашу я заварила. Торопливо набрала отца:
— Папа! — заверезжала в трубку, едва он ответил на звонок.
— Что ты орешь?
— Мама пошла убивать Юлию Ивановну! — выпалила на одном дыхании.
— Опять? — устало вздохнул он.
— Что значит опять? Я ей на Стаса нажаловалась, — я в двух словах обрисовала неприятную ситуацию, — она пошла разбираться с бывшей подругой.
— Ну все, п***ц, — обреченно произнес батя, забыв о том, что принципиально не говорит плохие слова. — Ты, случайно, не знаешь куда можно спрятать труп?
Я только пискнула. Какой леший меня дернул позвонить матери? Сейчас маменька уделает бывшую подругу, Северный расчленит Стаса, и два трупа будут на моей совести.
— Ладно. Я пошел их разнимать. Завтра Рождество, придете? Ты обещала.
