Автор
Антон — он был чмом, настоящим и мудрены чмищем, даже когда учился в школе. Теперь, спустя годы, он восстанавливает свою изначальную атмосферу: длинные немытые волосы не перестают его беспокоить, черные штаны все еще невыносимо прелы, и сидеть на задней парте остается самым естественным выбором. В этом мире Антона есть место, но он уже знает: возвращение к этому состоянию обречено на неудачу....
Секундная тишина, а потом раздалось подозрительное:
— Куда ты подъехал, и зачем мне спускаться?
— Очень смешно, — добродушно проворчал я, — Выходи, давай. Жду тебя у подъезда.
В трубке послышалась какая-то возня, грохот и сдавленный писк.
— Дина?
Снова писк, переходящий в мычание.
— Все в порядке? — подозрительно поинтересовался я.
— Антооон, — простонала она сдавленно, — простииииии.
У меня аж в бок кольнуло от ее несчастного тона.
— Что там у тебя стряслось? — спросил строго, прохладно, уже чувствуя, что ничего хорошего меня не ждет.
— Я забыла, — горько покаялась Дина. — напрочь забыла о том, что собиралась с тобой идти. Прости меня, пожалуйста!
Зашибись! У меня даже бровь задергалась от такого поворота событий.
— И что? Собирайся и выходи. Я тебя подожду, — недовольно проворчал, поражаясь ее несобранности, — только живее давай. У нас столик заказан.
— Нет, Антон, — со вздохом ответила она, — извини, сегодня никак. Не могу.
Она издевается что ли?
— Одевайся и выходи, — требовательно, с нажимом, чувствуя, как перед глазами красная пелена разливается, — Немедленно!
— Нет, не выйду, — сказала обреченно Кулакова, — понимаешь…у нас тут семейный ужин, я не могу уйти.
Да что за день сегодня такой? Сначала Алка веселье устроила, теперь вот Дина мозг полощет! Они сговорились что ли???
— Ты раньше меня предупредить не могла?
— У меня напрочь все из головы вылетело, — тихо пролепетала она.
Забыла! Капец, я тут весь день готовился, а она забыла! Врет! Сто процентов! Просто передумала идти!
— Знаешь что! Я сейчас поднимусь к тебе, и присоединюсь к вашему прекрасному семейному ужину! — так завелся, что свой собственный голос не узнавал.
Это ж надо! Продинамить она меня решила!
Дина замолчала на несколько мгновения, потом хмыкнула и произнесла:
— А давай!
— Что давать?
— Поднимайся! Приглашаю, — в ее голосе какое-то смутное злорадство почудилось.
— Думаешь не поднимусь? — набычился я, решив, что она издевается, и хочет взять на слабо.
— Нет-нет, Антон, — торопливо сказала Кулакова, — я на полном серьезе. Приходи. Будет весело.
Я замолк, пребывая в полнейшем недоумении, даже сердито пыхтеть перестал, а Дина так жалобно, явно подлизываясь, протянула:
— Ну пожалуйста! Приходи!
Хм, а почему бы и нет?
— Ладно. Какая квартира?
— Сорок семь, — радостно воскликнула она, — домофон работает. Жду.
