Автор
Антон — он был чмом, настоящим и мудрены чмищем, даже когда учился в школе. Теперь, спустя годы, он восстанавливает свою изначальную атмосферу: длинные немытые волосы не перестают его беспокоить, черные штаны все еще невыносимо прелы, и сидеть на задней парте остается самым естественным выбором. В этом мире Антона есть место, но он уже знает: возвращение к этому состоянию обречено на неудачу....
Даже стоять не могла, ноги самовольно расползались в стороны, а пятая точка настойчиво тянулась ко льду.
И как с такими входными данными очаровать Северного? Как сразить парня, если я буду похожа на корову на льду?
С перепугу согласилась на его предложение, а теперь не знала, как быть. Не отказываться же в самом деле?
***
К парку пришла ровно к двенадцати. В полном параде — штанах дутых, зеленой спортивной куртке, шапке, из которой только нос и торчал. Вся такая собранная, деловая, полная стремления научиться стоять на коньках, а в идеале еще и передвигаться на них.
"Антон встретил меня радостной улыбкой, но тут же нахмурился, скользнув взглядом по моей амуниции.
— Такое чувство, что ты не кататься пришла, а приготовилась к длительному марш-броску через горные перевалы.
— Очень смешно, — проворчала, шапку пониже натянула, и бросила тоскливый взгляд в сторону катка, где рассекали счастливые люди, радуясь зимней забаве.
Я не радовалась. Я напрягалась. Очень сильно, и Антон это заметил:
— Ты чего? — Северный бросил на меня косой взгляд, — не хочешь кататься.
— Хочу, но не умею, — призналась я, — все мои попытки заканчивались шишками.
— Да, ладно тебе, — он беспечно отмахнулся, — там же все легко. Идем, я мигом тебя научу.
Ну-ну, наивный. В общем, мое дело — предупредить.
Мы зашли в маленький домик, где выдавалось оборудование на прокат. Антон назвал свой размер, я — свой, и через минуту у нас на руках было две пары потертых, видавших виды коньков.
— Запаковывайся! — скомандовал он, и начал переобуваться.
Я пыхтела от усердия, пока боролась со шнурками, пока заталкивала ногу в ботинок, пытаясь удержать непослушный язычок, норовивший нырнуть внутрь.
Потом начала завязывать. Намотала кое-как на крючки, затянула, бантик закрутила.
Северный, уже в полной боевой готовности, молча наблюдал за моими потугами.
— Плохо завязала, — наконец изрек задумчиво и покачал головой, — или щиколотку вывернешь, или развяжутся твои морские узлы и навернешься.
— Нормально! —— упрямо засопела и попыталась подняться.
Действительно неудобно. Ноги вихляют.
— Давай, переделаю, — решительно шагнул ко мне.
— Не надо, — попробовала отказаться, но куда там!
— Надо! — На плечи бесцеремонно надавил, усаживая обратно на лавку, опустил передо мной на колени, как истинный рыцарь, и принялся распутывать то макраме, что я наплела.
