Зина даже слегка разомлела и, прикрыв глаза, тихо балдела, собираясь с мыслями.
– Ты странно реагируешь… – наконец произнесла княгиня, не открывая глаз.
– Думала, что я буду ругаться?
– Да. Даже проскакивали мысли о чем-то ужасном.
– Неужели я когда-то делал что-то, наводящее на такие мысли? – искренне удивился Владимир. – Поверь, я тебя люблю и никогда не причиню вреда.
– Даже если это помешает твоим планам?
– Зинуль, милая моя, ты неправильно начинаешь этот разговор.
– Пожалуй… а ты будешь отвечать мне честно?
– Нет, стану обманывать, выдумывая небылицы на ходу.
– Почему же на ходу? – выгнула она бровь. – Ты вполне мог просчитать меня и подготовиться заранее. Раньше ты так нередко поступал.
– А это принципиально? – улыбнулся Владимир. – Спрашивай. Я весь внимание.
– Да. Может быть, несколько необычный, но всего лишь человек.
– Не знаю, – честно покачал головой Вова. – У меня всего лишь одна необычная способность. Ее даже можно назвать магической.
– Какая? – заинтересовалась Зина.
– Я могу открывать портал в другой мир…
– Другой мир? Что это такое?
– Хм. Представь себе книгу. Каждая страница – свой мир. Своя Вселенная. И таких листов – бесконечное множество.
– А портал, это что?
– Дверь. Считай, что дверь между этими мирами.
– Хм… а о каких лихих девяностых вы говорили? – после затяжной паузы спросила Зинаида.
– Я родился не здесь.
– Что?! – ахнула она. – Но…
– Владимир Ильич умер в тот самый день, когда потерял сознание. И я умер в тот же момент. Но в своем мире. Благодаря эксперименту Льва Борисовича. Он желал стать основоположником экспериментальной истории и постарался заглянуть в прошлое. А я вызвался подопытным кроликом. Вот. Однако что-то пошло не так. Лева до сих пор этого не знает. Так мое сознание, моя личность и оказались в теле умершего мальчика… юноши.
– Невероятно! – тихо воскликнула она, покачав головой.
– Видишь – я с тобой вполне откровенен.
– Володя… ты ведь голем!
– Кто? – нахмурился Ульянов.
– Ты что, не знаешь?
– У этого слова много трактовок.
– Мне известна только одна. Голем – это глиняный великан, которого, по легенде, создал раввин Лев для защиты еврейского народа.
– Но ведь Лева – крещеный, а я – не глиняный, – резонно возразил Владимир.
– Именно потому, что Лев Борисович – русский, православный еврей, и появился не глиняный великан, а живой человек.
– На защите еврейского народа? – хохотнул Вова, хотя перечить этому объяснению супруги не стал.
