Грейс сердито что-то промычала и начала раскачиваться, прижимаясь к нему еще сильнее.
Он негромко засмеялся и сказал:
Она взглянула на него, готовая сражаться за свое удовольствие. Ошалевшая от желания. Свободной рукой он притянул ее к себе для нового поцелуя, и когда его язык скользнул глубоко ей в рот, пальцы раздвинули складочки, отыскивая нужное место.
Она ахнула от острого восторга.
– Ты всегда можешь использовать меня, любовь моя, – пророкотал он ей на ухо, скользя пальцем по местечку, где, казалось, собралось все желание мира. – Но когда ты меня используешь, я хочу, чтобы ты делала это с толком.
Ее снова и снова пронзало наслаждением, когда она подавалась к нему бедрами, стараясь изо всех сил, наслаждаясь тем, как он гладит, и нажимает, и двигается.
– Покажи мне, – прошептал он сладострастно и низко. – Покажи, чего ты хочешь.
Ее пальцы переплелись с его, и она начала раскачиваться, подаваясь к нему, поймав ритм своего удовольствия, показав ему и передав ему лидерство, приподнимаясь над ним, упершись ладонями ему в плечи, тяжело дыша и потираясь об него, зная, что нельзя этого делать, и наплевав на это, а он смотрел на нее, и двигался навстречу к ней, и направлял ее в поток наслаждения. Она громко кричала в тихой комнате, а он говорил ей самые греховные вещи, вроде «сильнее», и «быстрее», и «прими его», и «да, любовь моя», и «ты самое прекрасное создание на свете».
Когда она снова опустилась к нему на колени, он поцеловал ее в щеку, и еще раз в висок, и удерживал ее на месте, пока она дрожала, приходя в себя после оргазма, отдавал ей свое тело, и старался, чтобы она захотела никогда не покидать это место.
Придя в себя, Грейс внезапно словно одеревенела и мгновенно приподнялась с его колен.
– Думаешь, я сейчас чувствую боль?
Он снова усадил ее на колени и поцеловал в волосы так естественно, что эта ласка согрела Грейс в тех местах, в каких она никогда не ощущала тепло.
– Я хочу, чтобы ты испытывал только удовольствие.
Он провел ладонью по ее руке, и она затрепетала, ощутив, что прикосновение из ленивого становится целенаправленным.
– Значит, мы должны заниматься этим часто.
Разумеется, это исключено. Между ними не может быть никакого «часто». У них нет общего будущего, потому что все пространство заполнено прошлым.
Она совершила ошибку.
Грейс попыталась слезть с его колен, но он схватил ее за руку.
Она застыла, ожидая, что он будет удерживать ее на месте. Он не стал, но руку не отпустил. Тепло его ладони притягивало, обещало, искушало, но она ни в чем этом не нуждалась. Грейс выдернула руку, и это ощущение вызвало горечь в душе.
Он не стал возражать. Не притянул ее обратно.
Вспыхнула досада, но Грейс понимала, что это неразумно.