Он отдавал приказы воинству, накачивая тех смертельным ядом, сделавших их сильнее на краткий период. И этот же поступок вынудил меня искать альтернативу против столь могущественной атаки. Да, именно его я видел в пустыне.
— Моё имя Реддарк ан Ларан. Твои действия в прошлом привели к большим жертвам. Пришло время ответить за всё, — я поднял ладони, заставляя когти трансформироваться ещё сильнее. Теперь вся правая пятерня представляла собой смертельное оружие из пяти костяных невероятно острых лезвий.
— Впечатляет, отродье Хаоса, — усмехнулся с мрачной решимостью эльф, — но и у меня есть несколько трюков в рукаве.
И быстрее, чем кто-либо успел понять, из кармана алхимика был вытащен пузырёк. Я только рассмотрел серое сияние, исходящее от жидкости. Он проглотил содержимое, даже не поморщившись. Хотя уверен, на вкус зелье было не лучше, чем на вид.
Толпа загудела, поддерживая своего хозяина. Камилла сзади тревожно вскрикнула. Но я не мог обернуться, всё внимание обратил на себя эльф, прямо на глазах превращающийся в чудовище под стать противнику.
Уши удлинились, став огромными шматами плоти, голова разбухла, на лбу возникли два кривых нароста, лопатки Фарлиэля прорезали рубаху и неким подобием крыльев легли за его спиной. Клыки мужчины выдались вперёд, деформировав верхнюю челюсть и всё лицо. Проклятый фанатик понял, что не справится со мной без своих эликсиров. Но то, что предстало передо мной…
— Какая мерзость, — прошептала Камилла, — это что… эльфийская хаотическая форма?..
— Нет, в эльфах нет Хаоса, Камилла, — ответил на её ремарку Сагар ан Бет, уводя её подальше, за что я был ему благодарен.
— Видимо, брат проводил эксперименты над кровью Изгнанников, — заметил Иннуриэль под человеческой личиной, — подозреваю, в зелье содержался некий концентрат… Он должен был усилить его магию и тело…
— Неужели, результат должен быть ТАКИМ?..
— Кто знает. Теперь сложно сказать, — вся компания отошла к стене дома.
А чудовище, едва ли напоминающее Фарлиэля, двинулось ко мне, брызжа слюной из открытой изуродованной пасти.
— Те-хбе, мехня не похберрдить! — наполовину прохрипел, наполовину прорычал алхимик. Его фигура изменилась, став отражением моей, но слово в кривом зеркале. Это было издевательство над законами этого мира, над самой сутью магии Древних и Хаосом. В одной ладони существа перетекала Вода, в другой — скопился тугой пульсар Духа.
— Посмотрим, — рыкнул я в ответ.
Мне было за что сражаться, кроме мести.
