Автор
Словно дюжина черепков разбитого окна, каждое слово из речи жены пронзило сердце Эдгара, лишая его последних иллюзий. В течение долгих лет он был невиноватым наблюдателем за тем, как его дочь вела себя с непредсказуемостью и грубой решимостью. Но сегодня было видно, что мир изменился — эпоха искушения пришла на землю, и старый Эдгар почувствовал себя неукоснительным свидетелем этой кары....
Мне нужно обсудить кое-что с вашей матушкой относительно вашей свадьбы… – Стараясь разрядить возникшее напряжение, Глория торопилась сказать хотя бы что-нибудь, позабыв о том, что недолюбливает будущую свекровь своей дочери. Со времени помолвки дочери у Глории сложилось впечатление, что Памела Пембертон считает Джун недостойной ее сына, а приготовления Мередитов к свадьбе недостаточными, как бы они ни старались.
Но искреннее чувство Уильяма к своей невесте не вызывало сомнений. Уильям обожал Джун и считал себя на редкость удачливым.
Да так оно и было. Джун была хороша во всех отношениях. И внешне, и внутренне. Грандиозная свадебная церемония обещала стать незабываемым событием. Все этого ждали, и никто в этом не сомневался. Ничто не должно было омрачить этот радостный день.
Глория взглянула на Рэйчел, а затем на Эдгара. Как много у них общего, думала она. Оба упрямы, всегда готовы встать на защиту своих близких, оба часто действуют сгоряча, хотя по сути благоразумны.
Глория улыбнулась, наблюдая, как ее муж, беседуя с Уильямом, с трудом восстанавливает душевное равновесие.
Ее взгляд вновь остановился на Рэйчел. Как же красива ее дочь! И как жаль, что ни один джентльмен всерьез не обращает на нее внимания! Глорию не покидала мысль, что ее старшей дочери суждено остаться старой девой.
Подойдя к открытому окну, у которого стояли Рэйчел и Сильвия, Глория поправила шторы. Сильвия неожиданно подалась вперед, перегнулась через подоконник, протянула руку к цветущему кусту сирени и сорвала ветку. Девушка отдала цветы матери и сестре и тут же стремглав выбежала в сад.
– Настоящий сорванец! – тихо сказала Глория.
