Автор
Словно дюжина черепков разбитого окна, каждое слово из речи жены пронзило сердце Эдгара, лишая его последних иллюзий. В течение долгих лет он был невиноватым наблюдателем за тем, как его дочь вела себя с непредсказуемостью и грубой решимостью. Но сегодня было видно, что мир изменился — эпоха искушения пришла на землю, и старый Эдгар почувствовал себя неукоснительным свидетелем этой кары....
Пусть даже до самого рассвета. Он должен набраться смелости и поговорить с этим джентльменом. Что может сказать ему лорд Дивейн? Только «нет»…
Глава пятая
Джейсон Дэвенпорт, оторвавшись от карт, взглянул на новых, подошедших к ним игроков, и в глазах его сверкнуло презрение.
– Садитесь, Харли, – нараспев сказал Коннор.
Бенджамин Харли, прищурившись, приблизился к столу, покрытому зеленым сукном. Открыв табакерку, украшенную драгоценными камнями, он взял щепотку табаку, понюхал его и чихнул.
– Вы приглашаете меня сразиться с вами? Я слышал, что недавно вы обыграли в «фараон» целый полк.
– Вас это беспокоит? То, что я выиграю? – спросил Коннор, тасуя карты.
– Нет. Меня беспокоит ваша уверенность в моем проигрыше…
Наступившее молчание показалось бесконечным.
– Вы хотите сказать, что я жульничаю? – спросил Коннор.
– Вы никогда не проигрываете… и это вызывает подозрение.
– Говорите конкретнее, – настаивал Коннор.
– Что это за разговор о жульничестве? – раздался женский голос.
– Дорогая, вы пели словно соловей, – сказал Харли, стараясь отвлечь внимание от разговора о карточной игре.
Его комплимент тут же подхватили другие мужчины, находившиеся в комнате, и стали наперебой восхвалять талант замечательной певицы.
– Вы сегодня еще будете петь? – спросил Харли.
– Не здесь… Может быть, где-нибудь еще… позже… – Она бросила страстный взгляд в сторону Коннора, и он в ответ улыбнулся ей.
– Боюсь, бедняга Дивейн думает иначе, – ухмыльнулся Харли. – Уверен, что он замерзает.
– Почему это?
– Виной тому, должно быть, мисс Мередит, которая вновь холодно обошлась с ним… как когда-то…
– Не найдется ли и нам местечка за вашим столом? – В комнату вошел улыбающийся Эдгар Мередит. Его шурин Натаниэль Чемберлен, опасливо оглядываясь по сторонам, шел за ним.
– Черт возьми! – тихо пробормотал Натаниэль, сердясь на жену и не понимая причины ее дурного отношения к семейству Мередит. Эдгар сейчас, похоже, был в хороших отношениях с графом Дивейном, судя по тому, что они собирались вместе поиграть в карты и выпить.
