Автор
Словно дюжина черепков разбитого окна, каждое слово из речи жены пронзило сердце Эдгара, лишая его последних иллюзий. В течение долгих лет он был невиноватым наблюдателем за тем, как его дочь вела себя с непредсказуемостью и грубой решимостью. Но сегодня было видно, что мир изменился — эпоха искушения пришла на землю, и старый Эдгар почувствовал себя неукоснительным свидетелем этой кары....
"
"Чашка покачнулась в ее дрогнувшей руке, но в эту секунду Коннор крепкими пальцами обхватил запястье Рэйчел, взял чашку из ее руки и быстро поставил на стол. Затем он достал из кармана платок и вытер им мокрую от чая руку Рэйчел. Через несколько мгновений платок вновь был в кармане, но Коннор все еще продолжал держать Рэйчел за руку, а она никак не могла оторвать глаз от его пальцев у нее на запястье. Близость Коннора, его легкое прикосновение, несомненно, напомнили ей о вчерашнем вечере. На бледных щеках Рэйчел появился слабый румянец, когда она вспомнила, как сидела, не стыдясь, прижавшись к Коннору, в его экипаже, когда он провожал ее домой.
Рэйчел отдавала себе отчет в том, что вчера вечером она возмутительно вела себя в доме Коннора. Усевшись без приглашения на стул в его прихожей, она уснула так крепко, что Коннор был вынужден будить ее, чтобы отправить домой.
Одному Богу было известно, что мог подумать о Рэйчел сводный брат Коннора, увидев ее вчера в таком состоянии. Впрочем, она наверняка знала, о чем он подумал.
– Спасибо, что проводили меня домой вчера вечером, – вдруг сказала Рэйчел. – Я должна извиниться за свое вчерашнее непристойное поведение. Должна объяснить…
– Извините, что вчера вам пришлось так долго ждать меня, и что в мое отсутствие вам не оказали должного гостеприимства. Я обязательно поговорю об этом с Джозефом.
– Джозефом? Вашим дворецким? О, нет… Его не стоит ругать, – запротестовала Рэйчел.
