Автор
В тихой комнате, где свет играет играми теней, медленно плавится тело дамы — ее кожа становится мягкой воском. Мастер поэзии и ритма лепит из нее новые образы, каждый касание точечно настраивает чувствительные точки. Здесь любовь тихо созревает, как яркая магическая эссенция, медленно раскрываясь в нежнейших объятиях и мгновенных вздохах....
– Серый! Я убью тебя! Сколько же мы пережили!
Я снова притянул Кнопку к себе, поцеловал в висок и, подмигнув Медведю, ответил сестре.
– Не успел ступить на родную землю, а меня уже хотят убить!
– Это она от радости.
– Ой, ладно тебе! Худющий какой! Маша, тебе придётся постараться, чтобы снова его откормить.
– Думаю, это будет не сложно.
– Ну, что, поехали? – спросил Валера, а Ольга подхватила.
– Да, все едем ко мне, отметим, а потом решим, что дальше.
– Может, мы домой?
Я посмотрел на Машу, и она кивнула в согласии, подстраиваясь под мой шаг.
– Нет и точка. Саша ждёт, и дети тоже хотят тебя увидеть, соскучились. Катя приедет, Соня тоже у нас. Всё… Это даже не обговаривается, едем ко мне.
Оля грозно посмотрела на каждого. Медведь поднял вверх руки, мол, как скажешь, подхватил мою сумку и пошёл вперёд."
"– Ладно, но потом мы сразу домой.
Уже дома у сестры, обняв племянников, снова ощутил то сладостное чувство свободы и семьи. Нас собралась большая компания, все свои, близкие и мои родные.
– Всё готово! Давайте за стол!
Вечер пролетел незаметно, мы много разговаривали, а ведь было о чём, много всего накопилось за полгода. Всё это время я держал Кнопку за руку и чувствовал, как она боится расслабить, разжать свою, чтобы не отпустить. Смешная, сколько раз за вечер я шептал ей на ухо, что больше никуда не денусь, но она лишь кивала и теснее прижималась.
– Маша, я, конечно, всё понимаю, но осталось ещё одно дело, и мы закроем этот гештальт.
Все разом замолчали, смотря во все глаза на Сашу. Ольга прикрыла глаза, Медведь выругался, а моя Кнопка напряглась. Странно. Я ничего не понимал.
– О чём ты говоришь?
– Мы не хотели тебе говорить по телефону…
– О чём?
Я переводил взгляд с одного на другого.
– Я сама.
– Я не знал. Расскажи, Маш.
Я повернулся к Маше и увидел её нервозность, страх и что-то ещё. Мне это абсолютно не понравилось. Я погладил её по щеке, она накрыла мою руку своей, повернула голову и поцеловала мою ладонь.
– Серёж. Всё хорошо, уже всё хорошо.
– Машунь, мне не нравится такое начало.
– Прости. Две недели назад Скворцов попытался отомстить, но у него ничего не вышло.
Маша стала рассказывать всё с самого начала, а я с каждым сказанным ею словом всё больше холодел.
