Автор
В тихой комнате, где свет играет играми теней, медленно плавится тело дамы — ее кожа становится мягкой воском. Мастер поэзии и ритма лепит из нее новые образы, каждый касание точечно настраивает чувствительные точки. Здесь любовь тихо созревает, как яркая магическая эссенция, медленно раскрываясь в нежнейших объятиях и мгновенных вздохах....
А если так переживаешь, то бери и ездий сам.
– Я своему зверюге не изменяю. Всё вали, а то передумаю.
Медведь хлопнул меня по плечу и зашёл обратно в бокс, обходя разобранную Ауди, цокая языком и обдумывая, какую деталь снять следующей, чтобы добраться до коробки передач.
Выехав на основную улицу, прибавил газу и рванул в сторону выезда из города. Сестра жила со своей семьей в небольшом посёлке, наслаждаясь материнством и ролью счастливой домохозяйки, умело вертя любимым мужем в разные стороны."
"Долетев за десять минут, оставил Красного у ворот их загородного имения и только тогда вспомнил, что явился с пустыми руками.
– Так, так, не прошло и полгода, как мой блудный братец решил объявиться.
– Привет, Олька-мазолька!
Я подхватил сестру и закружил по всему двору.
– Ой, Серый, отпусти! Ну дурак – переросток, ей богу!
Едва поставил сестру на ноги, меня чуть не сшибли двое проказников, а именно шестилетний Артём и восьмилетняя Даша, требуя, чтобы и их я также покружил.
Подхватив каждого за пояс, поднял и быстро закружил вокруг. Визжа от удовольствия, дети вовсю наслаждались моментом, а я их улыбками.
– Так, всё, хватит, отпустили дядю и пошли гулять, взрослым надо поговорить.
Племянники с досадой и неохотой поплелись на задний двор, бросая косые и недовольные взгляды на маму.
– Пошли в дом, жара невыносимая. Есть будешь?
– Конечно, спрашиваешь!
– Ну да, тупой вопрос, ты же вечно голодный.
Я усмехнулся и послал воздушный поцелуй сестре.
– Ой, не начинай старую песню. Как живётся жене прокурора? Где Санёк?
– Пока нормально. Задерживается, у них там какое-то серьёзное дело, о котором я не имею права знать.
– Правильно и не надо. Что нового?
– Это у тебя что нового? Насколько на этот раз тебя отпустили?
– Две недели. Потом обратно. Ты говоришь жара? Это там жара.
– И не хочу. Жара работать не мешает?
Ольга возилась у плиты, периодически оборачиваясь ко мне.
– Нет, в наших боксах стоят мощные кондиционеры и генераторы.
– Серый, какого черта ты подписался на Сирию? В России полно мест, где ты очень нужен, тебя же с руками оторвут, только дай знать.
Я лишь улыбнулся и покачал головой.
