Автор
В тихой комнате, где свет играет играми теней, медленно плавится тело дамы — ее кожа становится мягкой воском. Мастер поэзии и ритма лепит из нее новые образы, каждый касание точечно настраивает чувствительные точки. Здесь любовь тихо созревает, как яркая магическая эссенция, медленно раскрываясь в нежнейших объятиях и мгновенных вздохах....
– Я и говорю, Серому не в хирурги, а в партизаны надо было идти.
Валера усмехнулся, усаживаясь поудобнее на стуле и вытягивая вперёд ноги.
– Хорошо, значит, слушай.
Валера внимательно посмотрел на меня, а потом в открытое окно и через пару секунд начал рассказывать.
– Нас свёл трагический случай, и я ему теперь по гроб жизни должен.
Я удивилась первой фразе, а Медведь тяжело вздохнул и снова наполнил стакан квасом.
– Что произошло?
Я ласково коснулась его руки и крепко сжала.
– Ладно, как тебя Серый называет? Кнопка?
Я искренне улыбнулась, но внутри вся собралась, позвоночником чувствуя, что рассказ будет нелёгкий.
– Это случилось чуть больше четырёх лет назад. Я тогда ещё служил контрактником, и жили мы в другом городе. По долгу службы нас часто отправляли на всякие задания, а так как я был командиром отделения, то частенько не бывал дома. С женой у нас поначалу всё было отлично, родилась моя Сонечка, я в ней души не чаял и из кожи вон лез, чтобы мои женщины ни в чём не нуждались. Короче, впахивал по полной.
Медведь сделал глоток и стал смотреть в окно, а я увидела в его глазах столько боли, что уже пожалела о своём вопросе.
– Я сам стал её возить, так как тогда был в отпуске. В один день всё было, как обычно, Соня встала на коньки и уже умело начала выполнять упражнения, а мне позвонили с работы, и я вышел ненадолго. Чёрт… А когда вернулся…
Валера на секунду замолчал, нервно дёрнул подбородком и продолжил.
– Она лежала на льду и не шевелилась. С одной стороны, к ней бежала тренер, с другой я. Быстро осмотрев, мы не нашли внешних переломов, но когда тренер попыталась её приподнять, она застонала, и я тут же запретил её трогать.
– Боже…
Я закрыла рот рукой, чтобы не застонать в голос.
– Поверишь или нет, но Соня ни разу не заплакала и не пожаловалась.
– Я верю, она очень сильная.
– На работе попросил дать мне ещё отгулы, а жена… сука. Прости.
