Автор
В тихой комнате, где свет играет играми теней, медленно плавится тело дамы — ее кожа становится мягкой воском. Мастер поэзии и ритма лепит из нее новые образы, каждый касание точечно настраивает чувствительные точки. Здесь любовь тихо созревает, как яркая магическая эссенция, медленно раскрываясь в нежнейших объятиях и мгновенных вздохах....
– Что случилось?
– Ничего, дура просто, безмозглая дура! Серый же у нас рыцарь! Если спасает, то так, что жизнь готов отдать, если дружит, то так, чтобы до смерти, ну ты поняла…
Я кивнула. Что-то мне подсказывало, что зря захотела всё узнать, но любопытство брало верх.
– Вот и в отношениях он такой. Её звали Зоя. Вот только она многого в нём не понимала, особенно именно этот факт. Крутила им, вертела, как хотела, короче. В итоге она от Серого забеременела, но ничего ему не сказала.
Я удивлённо смотрела и понимала, что мне абсолютно не хочется слушать про другую женщину моего Сергея, да ещё и беременную.
– Его как раз не было в городе, отправили на какую-то конференцию. Не важно. Что ей тогда в голову стукнуло, никто не знает. Сделала она аборт.
Я ахнула. Для меня это было сродни преступлению, сделать такое от любимого человека.
– Да, вот так.
– А расстались?
– Она ничего сама не сказала. Решила это скрыть, но врачи общаются между собой и, естественно, ему кто-то сказал. Не хочу рассказывать, в каком он был шоке. Но воспринял он это, как предательство, и не простил. Тяжело переживал, хреново, но справился. Вот поэтому я и говорю, не молчи, он должен это знать, второго раза Серый не переживёт.
Медведь похлопал меня по руке и стал ждать моего ответа. А что тут говорить?
– Ты прав. Завтра скажу, обязательно, и спасибо тебе, что всё мне рассказал.
Медведь только кивнул и пошёл искать Карата, чтобы его покормить, а я ещё долго сидела, переваривая им сказанное.
Я абсолютно не понимала ту девушку. Зачем такое делать? Как она вообще на это решилась? Что у неё было в голове? Я бы даже под страхом смерти на такое не пошла, тем более убить ребёнка от любимого человека! Никогда в жизни!
В эту ночь мне приснился кошмар, который мучил меня потом целый день, настолько сон был ярким, а самое главное, я запомнила всё, как будто это было наяву, что очень редко со мной бывает.
– Маш, пойдём в беседку, хочу попробовать твой портрет нарисовать. Ну, хотя бы наброски сделать.
– Ого! Какая честь!
– Да причём тут честь? Просто уже надоело рисовать одних и тех же.
Мы сидели в беседке, под лёгкую музыку Соня, закусив губу водила карандашом на альбомном листе, а я всё никак не могла отойти от ночного кошмара.
Словно наяву видела его.
