Автор
Возьму тебя навсегда — это острый взрыв сексуальной напряженности и жестокой интимности, где девушка оказывается под контролем неотразимого вилянки. Волшебный зал бытия, где только слышно его хриплое шептанье и острый запах опасности — идеальный вариант для темной читательской фантастики....
Да уж, он прав. Купил медведя, потом сладкую вату и клубничный коктейль. Ещё бы на каруселях покатал… Как-то всё чересчур идеально.
Ладно, я не фырчу! Просто мне непривычно, вот и всё, а Паша молодец, пытается произвести хорошее впечатление, не грубит и не тащит в кровать, словно маньяк сексуальный, как некоторые…
До начала киношки десять минут. Входим в зал, занимая свои места. Народу масса, давно же я не была в кино, вообще не помню, когда в последний раз.
– Машунь, садись, – пропускает вперёд, забирая у меня огромного кремового медведя с красным бантом.
Шарапов опускается рядом и сразу жмётся ко мне. Здесь ещё полным-полно места, но он действует уверенно, не стесняясь прижимается бедром к моему бедру.
Свет ещё не выключили, огромный десятиметровый экран по-прежнему остается белым.
– Хорошо сидим, правда? – с облегчённым вздохом выдаёт, откидываясь на мягкую спинку. Широко расставляет ноги.
– Да, – с мягкой улыбкой, – вечер замечательный.
Паша сегодня выглядит как с иголочки. Принарядился – новые джинсы, синий пиджак. Волосы немного иначе уложил, и не пожалел парфюма. Но его аромат слишком резкий, я не люблю запахи с ноткой цитруса. Меня очаровывает запах дикого океана, морозной свежести. Немного мяты и сигарет.
Марк…
Боже, уймись в самом деле, Миронова!
Это уже стопроцентная болезнь… Патология. Честное слово, хоть в дурку ложись, лишь бы меня от него вылечили.
– Заселфимся?
Не успеваю опомнится, на плечо ложится крепкая рука. В тот же миг я оборачиваюсь и слышу щелчок камеры телефона.
– Скажи, чиз!
– Паш, не надо, – смущаюсь, пытаясь спрятать лицо в волосах, и как-то ненавязчиво скинуть его руку, но Павел действует настойчиво – он обнимает меня крепче, продолжая щёлкать телефоном.
– Правда! Я плохо получаюсь на фотографиях, не фотогеничная.
– Ты? Не фотогеничная? – удивляется, слегка выпучив синие глаза.
– Да так…
В школе меня вообще считали изгоем, ещё и замарашкой почему-то. Машка-замарашка! Даже прозвище обидное придумали. Дети такие жестокие… Если ты не такой как все, тебя будут унижать и гнобить до слёз!
Вдруг свет погас, на экране замелькали рекламные вставки с анонсами новых фильмов. Пока крутили трейлеры, Паша торчал в телефоне.
Стучал пальцами по экрану и ухмылялся, но недолго.
