Автор
Вознесенная грехом — это драматический роман о внутреннем кризисе, когда прошлый поступок становится неотъемлемой частью настоящего. Главная героиня не может забыть обиду и непонимание из-за собственного поступка в детстве. Страх и сомнения терзают ее, пока она решает бросить все для начала новой жизни. Тем не менее интуиция подсказывает ей ошибка пути, и она вынуждена вернуться к тем местам, где сердце рано или поздно снова разыграется....
И если это то, что нужно, чтобы доказать мою любовь и преданность тебе, тогда я сделаю это.
Сердце наполнилось облегчением. Я отступила назад, когда Мэддокс, спотыкаясь, поднялся на ноги, слегка пошатываясь от пыток, которым подвергли его мой отец и брат. Мои ноги подкашивались, когда я попятилась назад. Его губы потрескались от обезвоживания, но он, держа голову высоко и пошатываясь, направился к Эрлу. Папа схватил меня за руку, с беспокойством заглядывая в мои глаза.
– Доверься мне, – сказала я. – Мэддокс заставит его истечь кровью за меня.
Папа покачал головой, как будто я бредила.
– А если он освободит его?
– Он не станет, – ответила я и почувствовала это глубоко в сердце. Мэддокс сделал свой выбор, и этот выбор – я. Его дядя потерял преданность Мэддокса, потому что выбрал путь, по которому Мэддокс не мог следовать не только из-за любви ко мне, но и потому, что в глубине души был порядочным.
Я снова повернулась к Эрлу с жесткой улыбкой.
– Некоторые люди считают, что девушки не могут быть жестокими.
Прошлой ночью я несколько раз повторяла эти слова, пока они не начали звучать с нотками жестокости без особых усилий, будто для меня это было обычным делом, даже если это было не так.
– У тебя могут быть все киски мира, сынок. Не позволяй этой шлюхе играть с тобой своей волшебной киской.
Амо рванул вперед и ударил Эрла кулаком в лицо. Его голова откинулась назад, и на мгновение я забеспокоилась, что Амо сломал ему шею и испортил мой план.
Он медленно поднял взгляд обратно."
"– Она использует тебя. Она манипулировала тобой с самого начала, чтобы ты ей помог. Я поздно заметил это, иначе бы держал ее в своей спальне и трахал во все три дырки до крови, пока она не познала бы свое место.
Рука Мэддокса метнулась вперед, вонзив лезвие в живот дяди. Я резко втянула воздух, уверенная, что он его убил. Я разрывалась между облегчением, что все закончилось и Мэддокс действительно покончил со своим дядей ради меня, и разочарованием, потому что этот человек еще недостаточно настрадался.
Глаза Эрла расширились, и он издал сдавленный стон. Лицо Мэддокса было всего в нескольких сантиметрах от лица дяди, и огонь в его глазах прогнал последнюю крошечную вспышку сомнения в моей голове. Он отомстил за меня и доказал свою любовь.
