– За то, что против выступаете, поддержали бы, как нормальные люди, немцев, все было бы хорошо!
– Ха, узнаю методичку обер-лейтенанта (Эльсберга, – засмеялся я, – ты, дурачок, думаешь, что вы сами немцам нужны? Они вашими руками убивают местное население, потом так же избавятся и от вас. Или будете рабами у бюргеров. Вы мечтаете о своих землях? Идиоты вы, немцы не для того войну начали, чтобы нужные им территории отдать каким-то бандеровским ублюдкам. Им эта земля самим нужна.
– Немцы уйдут, а мы останемся…
– Ты точно идиот, как тебя такого тупого в «поле» выпустили? А на хрена немцам умирать на войне, чтобы после нее кому-то отдать завоеванное своими жизнями?
Мальчишка сник. Я достал приготовленную веревку, знал же, что так и будет, связал ему руки за спиной и продел две петли через ноги, выпустив конец между ними. Теперь, если рванет куда-то, тут же шлепнется, надо только веревку держать сильнее. Хорошо, что от лагеря мы ушли недалеко, возвратились быстро. По пути он все же ответил, почему не удержался и сбежал. Меня сдать торопился, им давно объявили сразу о трех нерабочих паролях. Если они услышат таковой, должны доложить. Это известие меня порадовало, значит, есть кроме меня и другие ребята, что переходят к нашим, едва получив свободу. Как я понял, служат немцам только отпетые враги, воспитанные в таких же семьях в полном презрении к советской власти.
– Ну, ты все же решился? – Медведев лично явился проводить меня в долгое «путешествие».
– Есть смысл, иначе бы не решился, – утвердительно кивнул я.
– Да уж, вышло все даже более толково, чем я рассчитывал.
Еще бы, выдернули меня сюда именно для того, чтобы сделать связным, ну еще и разведчиком в Ровно. Я должен был занять место этого мальчугана, что по какой-то неведомой случайности оказался на меня похож. Он не находился в розыске, с его слов, конечно, у него были оккупационные документы, а теперь все изменилось к лучшему для отряда, но к более сложному для меня. Я займу место парня, но не как местного жителя, ибо он таковым не являлся, а я вновь поступлю на службу к врагу. Да-да, я собирался вернуться под именем Юрко Осипчука, уроженца села Копачевка тринадцати лет от роду, прошедшего школу абвера и заброшенного к партизанам. О том, что парень нашел и внедрился к партизанам, немцы еще, конечно, не знали, мы ведь вывели его на чистую воду до того, как он смог доложить.